А. ЗУБАРЕВ ПРОТИВОРЕЧИВОСТЬ КАЗАХСТАНСКИХ РЕФОРМ

А. ЗУБАРЕВ

ПРОТИВОРЕЧИВОСТЬ  КАЗАХСТАНСКИХ  РЕФОРМ

В своем 37-ом «Назидании» казахский просветитель и философ Абай высказал мысль о том, что достоинство человека определяется не столько целью, которую он ставит перед собой, сколько тем, каким способом он ее достигает. Продекларировав в своей последней Конституции построение светского демократического общества как главную цель государства и в качестве способа достижения его благосостояния — механизмы рыночной экономики, суверенный Казахстан проводит экономические реформы по собственной модели -«по — казахстански».

Консолидация людей, как правило, может происходить либо на на­циональной, либо на социальной, классовой основе. Религиозный принцип вторичен. Между тем, национальный и социальный принципы организации общества противоречат один другому, и вытеснение объединительного со­циального принципа национальным произошло практически во всех пост­советских государствах. Не стал исключением и Казахстан. Из двух аспек­тов идеологии — социально-политического и национально-политического предпочтение было отдано второму. Единство на национальной основе в многонациональном государстве, как правило, усиливает противоречия ти­тульных наций с другими народами, что приводит либо к межнациональным конфликтам, либо к усилению миграции нетитульных наций. Для Казахста­на, где соотношение между казахским и неказахским населением составля­ет около 50%, это особенно актуально, ибо миграционный поток русскоя­зычного населения из республики продолжается. За период суверенизации Казахстана республику покинуло свыше 2 млн. человек. Миграция русскоя­зычного населения, составляющего основу промышленного производитель­ного труда Казахстана, в соответствии с теорией относительных преиму­ществ ведет к существенному росту вмененных издержек, снижению его экономического потенциала и уровня жизни народа. Эмиграция, т.е. экспорт трудовых ресурсов из республики, делает ее малопривлекательной для ин­вестиций в будущем, так как в цивилизованном рынке 70% стоимости про­дукта — это оплата труда, и только 30%- капитала. Возникает вполне резон­ный вопрос, хватит ли сил, т.е. ресурсов у «казахстанского барса» совер­шить прыжок в будущее «экономическое чудо» под названием «Казахстан-2030»?

Провозгласив на «внешнеполитическом Олимпе» о приверженности идеалам Евразийства, сформулированным еще в 20-ых годах этого столе­тия первой волной русской послереволюционной эмиграции князем Трубец­ким Н.С., Савицким П.Н. и др., а впоследствии развитыми нашими совре­менниками Гумилевым Л.Н. и Вернадским Г.В., Казахстан не только не реа­лизовал объединительную идеологию «общеевразийского национализма», а вышел далеко в лидеры среди стран СНГ по миграции русскоязычного населения. По данным Федеральной миграционной службы России, доля только зарегистрированных вынужденных переселенцев и беженцев из Ка­захстана в Россию составляла свыше 32 процентов. А ведь евразийский те­зис гласит : «Надо искать не столько врагов — их и так много, а надо искать друзей, это самая главная ценность в жизни». Евразийство — как новая русская идея объединения, воссоздания государства Российского возникла в умах послереволюционной русской эмиграции в качестве альтернативы идеям большевизма и «белого» движения. Если Евразийство подразумевает синтез европейской цивилизованности и азиатской самобытности, то для сегодняшней казахской политической элиты с ее коммунистическим про­шлым и туранским типом ментальности, характерно тяготение к жестким формам государственности и авторитарным методам управления. Это огра­ничивает возможности использования западной модели правового государ­ства (плюрализм, парламентаризм, федерализм, и т.п.), что и привело к яв­ному преобладанию азиатских черт. («Азиопа»). Эти черты проявились в нарушении прав граждан добиваться государственных постов, в ограниче­нии свобод ассоциаций и собраний и доступа к средствам массовой инфор­мации, т.е. отклонению от тех стандартов, которым республика Казахстан, как государство — участник ОБСЕ, обязалась следовать. Непонимание вы­зывает у неказахского населения проводимая в Республике политика в об­ласти государственного языка, где приоритетность отдана казахскому. Еще В. Белинский отмечал, что тайна национальности каждого народа заклю­чается не в его одежде и кухне, а в его, так сказать, манере понимать ве­щи. Согласно же теории евразийства, не язык является определяющим в понятии «этнос» и «суперэтнос», а стереотип поведения и внутренняя струк­тура общества, т.е. принцип — «это мы, а все прочие — иные». Главный при­знак этноса — веками сложившаяся система ценностей, выраженная в куль­туре народа и определяющая его индивидуальность. Интересы любого эт­носа порождаются его идеалами — приоритетами, которые в свою очередь определяются мировозрением — составляющим его основу. Так в ментали­тете русского народа заложена характерная национальная черта: поиск общества социальной правды, наиболее ярко выраженной в бердяевских «идеях и смысле русского коммунизма». Соборность — слияние индивиду­ального и социального — основа его менталитета. Изменение же в принци­пах консолидации общества с социального на национальный фактически означает для русского населения утрату своего менталитета. Утрата на­ционального самосознания — сегодняшняя трагедия русских в Казахстане!

Утрата национального самосознания — главная проблема любой на­ции. Самое же трудное в реформах — изменения в сознании людей. Поэто­му и рыночные отношения представляют собой не только чисто финансо­вый интерес, но и политический и национальный. Из четырех основных ме­ханизмов политического управления национальными проблемами в рамках демократического общества: федерализма; пропорциональности в распре­делении ресурсов и власти; права меньшинств; участия во властных струк­турах через коалиционные соглашения — наиболее эффективными при­знаются федеральные системы. Они позволяют дробить межэтнические конфликты, стимулировать межэтническое сотрудничество, уменьшить диспропорции, дав возможность нетитульным нациям возродиться в пре­делах своих собственных административных бюрократий и систем образо­вания. В тех государствах, где имеются глубокие этнические разногласия, а власть чрезмерно централизована, достижение устойчивых форм демо­кратии практически невозможно. В странах, в которых население состоит из компактно проживающих групп с различными культурами, каждая из них стремится к автономии, в этих условиях федерализм является наиболее пригодным институтом. Поэтому для многонациональных государств с ры­ночной экономикой федерализм является необходимым условием их устой­чивого развития и одним из признаков демократического устройства. К со­жалению, этого нельзя сказать о многонациональном Казахстане, где предпочтение было отдано унитарности, основанной на иерархическом принципе построения общества. Такой принцип дает возможность иметь массу преимуществ в обществе для «своих» и направлен, как правило, на подавление «иных». В унитарном Казахстане — это монопольное право на власть политическую и экономическую для «своих» и подавление оппозиции, т. е.,  «иных». Такова характерная особенность «казахстанского суверени­тета». Унитарность для многонационального государства в условиях отсут­ствия объединительной социально-политической идеи — это рост противо­речий в обществе и, как следствие, снижение его устойчивости. Выражаясь языком простого обывателя, неучет интересов соседа по коммунальной квартире, это чаще всего внутренняя напряженность в обществе, конфликт и усиление противоречий. Попытки разрешить часть этих противоречий пу­тем «откочевки» столицы на север в Акмолу, ныне Астану, потребовали больших материальных затрат, что в условиях экономического спада при­вело к свертыванию многих социальных программ. Так, небывалый рост заболеваний туберкулезом в последнее время в Казахстане, признанный всемирным сообществом как болезнь «социальная», требует от руково­дства республики не только мобилизации финансовых ресурсов, но и нрав­ственно — этических. Казахстан становится явным лидером среди стран СНГ по основным эпидемиологическим показателям, которые превышают обще­принятые нормы Международного противотуберкулезного союза практиче­ски в 10 раз. Сегодняшняя политика руководства республики, считающая приоритетом становление новой северной столицы, лишь усиливает проти­воречия в обществе, ухудшает здоровье нации и уменьшает его устойчи­вость. Снижение устойчивости общества не гарантирует основной массе населения ни благосостояния, ни прав, ни свобод.

В чистом виде рыночных отношений не существует, ибо они, по сво­ей сути, антисоциальны. Поэтому государственное регулирование эконо­мики посредством налогообложения и правительственных расходов через государственный ее сектор является обязательным условием соблюдения принципа социальной справедливости. Чувство меры между антисоциаль­ными рыночными отношениями, учитывающими лишь индивидуальные по­требности, с одной стороны, и справедливым распределением доходов, с другой, характеризует устойчивость социально-экономической системы и требует адекватных принципов управления, определяемых понятием «демо­кратия». В политическом аспекте современная демократия представляет собой систему правления, «при которой правители отчитываются за свои поступки в обществе перед гражданами, воздействующими на них посред­ством соперничества или сотрудничества избранных ими правителей». Сре­ди всех форм государственного устройства именно демократия основыва­ется на минимуме принуждения и максимуме согласия. Демократия, по сво­ей сути, является регламентированным соревнованием, где главный приз -власть. Без конкуренции и конфликта в рамках закона не может быть демо­кратии, ибо природа демократии предполагает сопротивление концентра­ции власти в руках небольшой группы лиц. В демократическом государстве политика характеризуется равным распределением власти и статуса, а экономика относительно неравномерным распределением собственности и доходов. Демократия становится возможной лишь при конкуренции и все­общей легитимности, где основополагающим является согласие управляе­мых. Конкуренция исключает монополию как в экономической, так и в поли­тической сфере. Доступность к альтернативной информации в обществе и рост его информированности может происходить только за счет политиче­ской конкуренции претендентов на государственные посты, организованных в политические партии и движения. К сожалению, монополия на власть в Казахстане, достигнутая путем концентрации ее в исполнительной ветви через назначаемых президентом акимов и судей территориально-административных образований, приводит не к рассеиванию экономической власти и созданию конкуренции, а к ее концентрации, что противоречит принципам рыночной экономики, опирающимся на легитимность местного самоуправления. В Казахстане чрезвычайно велико и законодательно за­креплено значение и важность центральной государственной власти и по­этому велико и стремление ее заполучить и любой ценой удержать. Это по­рождает коррупцию, экономическую неэффективность и препятствует развитию демократии. Например, декларируемые в Конституции РК статьи о возможности избрания любого гражданина на высший государственный пост (президентский) ограничиваются подзаконными актами: решениями лин­гвистической комиссии о знании казахского языка; о наличии большого фи­нансового взноса; об отсутствии административных нарушений и т.п. Это существенно ограничивает политические права значительной части насе­ления. Так, вызывает сомнения в своей легитимности и Верхняя палата казахстанского парламента — Сенат, сформированная косвенным путем по­средством голосования депутатов местных представительных органов власти всех уровней. Именно голосовёние депутатов всех уровней, имею­щих различное количество избирателей в своих округах, приводит к от­сутствию репрезентативности, т.е. представительства одного из принци­пов демократии, отождествляющий ее с правлением большинства при со­хранении прав меньшинства. Так на Лебяжинский район Павлодарской об­ласти с населением около 18 тысяч человек, где преобладает коренное на­селение, приходится 23 депутата, а на г. Павлодар, с 300 тысячным насе­лением — 30, т.е. нарушается один из главных принципов демократии -принцип представительства и как следствие неадекватное представление интересов различных групп населения в управлении государством.

Монополия на власть неизбежно уничтожает конкуренцию (в полити­ческой жизни — оппозицию) — основу механизма регулирования и эффектив­ного распределения экономических ресурсов в условиях экономической свободы. Поэтому экономическая свобода неотделима от политической. Свобода неделима. Между тем, приверженность либерализму в экономике не исключает понятие «регулируемого общества», введенного американским экономистом Ф. Хайеком. Чем больше общество регулируется, тем больше прослойка людей, обладающих привилегией гарантированного дохода. К подобным обществам можно отнести такие страны как Швеция, Дания и др. Регулирование через государственный сектор, как одного из самых значи­мых механизмов в экономической теории, для Казахстана практически ста­ло невозможным. Около 95% рентабельных предприятий базовых отрас­лей республики проданы по удивительно низким ценам транснациональ­ным корпорациям, зарегистрированным часто в оффшорных зонах. Так, продажная цена Экибастузской ГРЭС-1 ниже балансовой стоимости в 183 раза. Разница в два порядка между реальной и продажной ценой была от­мечена при тендере и для Павлодарской ТЭЦ-1, Ермаковской ГРЭС, Ермаковского завода ферросплавов и других предприятий. Продукция продан­ных предприятий имеет явную экспортную направленность, что позволяет зарубежным фирмам избежать налогов на прибыль и добавленную стои­мость, а в результате республика недополучает в свой бюджет значитель­ную долю налоговых поступлений. Иными словами, происходит перерас­пределение налогового бремени на плечи рядового потребителя. Другой распространенный способ перераспределения налогового бремени в экономике республики — это последовательное создание на одних и тех же ос­новных фондах новых юридических лиц без учета долгов предыдущих.

Экономические решения правительства часто вступают в противоре­чие с физическими законами. Так, приватизация энергетики, этого «есте­ственного монополиста», по отдельным предприятиям и комплексам нару­шает целостность энергосистемы и ведет к снижению ее устойчивости. По­следствия таких решений будут проявляться в систематических отключени­ях целых жилых массивов, предприятий, падения частоты напряжения в электрических сетях, дисбалансами в тарифах на электроэнергию в раз­личных подсистемах и т.п. И все это при отсутствии права выбора на энергоносители у потребителя. Реформирование электроэнергетики путем придания акиматам (органам исполнительной власти) в сельских районах хозяйствующих функций в распределении электроэнергии, есть не что иное как концентрация экономической власти в исполнительной ветви. Подлин­ная же рыночная сделка может быть осуществлена только в условиях рас­сеивания экономической власти на основе правовой и политической регла­ментации. Если какие-то не вполне уравновешенные люди начнут прыгать с пятого этажа на асфальт, то через считанные секунды они будут травми­рованы, ибо их действия вступают в противоречия с законом тяготения. В случае, когда принимаемые правительством решения противоречат экономическим законам, члены общества также будут «травмированы», с той лишь разницей, что это произойдет через несколько лет. Практическая ли­квидация госсобственности не позволит правительству использовать регу­лирование через госсектор.

Если в самой идее экономического либерализма система «естествен­ной свободы» порождает конфликты между частными и общественными интересами, то в качестве консенсуса могло бы стать формирование сме­шанной экономики, т.е. использование преимуществ социализма — в облас­ти распределения и капитализма — в области производства. Реформа вла­сти, есть реформа собственности. Выбранная же в республике модель приватизации приводит к противопоставлению труда и капитала и отторже­нию большого числа граждан от получения дохода и от труда, и от капита­ла одновременно. Сегодняшняя модель способствует концентрации соб­ственности и препятствует как созданию, так и демократизации класса соб­ственников за счет пополнения ею наемными рабочими, т.е. формирования среднего класса. Между тем именно средний класс определяет устойчи­вость социально — экономической системы и снижает степень поляризации общества. Государственный патернализм в экономике Казахстана выражен прежде всего в стремлении национальной олигархии получить права собст­венности при отсутствии экономической ответственности. Капитализм же отличается от других хозяйственных укладов не присутствием капитала, а характером экономического поведения людей и отношений между ними. Поэтому протестантские страны богатели быстрее своих соседей. Протес­тантская вера, отменив двойственность морали, в которой бедность пере­стает быть добродетелью, а расточительная роскошь объявляется грехом, стала гарантией скрупулезного выполнения контрактов в бизнесе и предо­пределила тип бизнесмена, ставившего доброе имя выше немедленной на­живы. Растущее богатство сочетающееся с умеренностью в потреблении -где «чувство меры правит балом» — основа создания добавленной стоимо­сти и цели любого типа экономики. Умеренность в любви, в еде и роскоши -предостережение Абая к своей нации — к сожалению, не стало прерогативой в экономической жизни Казахстана. Нередко несоблюдение условий контракта казахстанской стороной перед зарубежными инвесторами, воспри­нимается через призму универсальной пословицы: «Восток дело тонкое», а это не лучший принцип в деловых отношениях как в республике так и во вне. В народе говорят: «Если власти что — то обещают,  будет с точностью да наоборот». А это есть не что иное, как рост противоречий в стране, ко­торая была до недавнего времени республикой страны ВЕРЫ. Веры в идеа­лы социальной справедливости.

Переход экономики от централизованного директивного управления к рыночным принципам неизбежно ведет к росту вмененных издержек и сни­жению уровня жизни народа. Создание новых монополий в Казахстане, ориентированных на экспорт энергоемкой продукции в виде полуфабрика­тов, позволяет реализовать их на внешнем рынке по ценам, превышающим предельные издержки. Это означает, что потребители внутри республики не получат продукт по наименьшей цене. Регулирование естественных мо­нополий в виде предприятий общественного пользования, таких как электро — водо — газоснабжение, состоит в установлении цены, равной средним валовым издержкам. Потребитель должен получать выгоду от экономии, обусловленной эффектом масштаба производства. Регулирующий орган должен устанавливать цены, «обеспечивающие справедливую прибыль».

В качестве успеха в проведении экономических реформ правитель­ство расценивает низкий уровень инфляции. Однако, низкий уровень ин­фляции, достигнутый посредством политики «дорогих денег», не самоцель в экономике. А вот способ достижения ее низкого уровня без увеличения денежной массы происходит за счет невыплаты заработной платы, пенсий, пособий, за счет повышения налогов (инструмент фискальной политики). Рост цен может стать следствием одного лишь разрыва между рыночной и естественной ставками процента и без увеличения денежной массы. При­мером альтернативного решения в борьбе с угрожающими темпами инфля­ции можно привести ослабления ограничений на рост денежной массы Фе­деральной резервной системой (ФРС), что было предпринято в США в 1968-1969 гг. Там вместо фискальной политики была предложена активная кре­дитно-денежная политика (монетаристская). Длительное использование «политики дорогих денег» неизбежно приведет к снижению совокупного спроса на внутреннем рынке и как следствие к дальнейшему сокращению производства и росту безработицы. Превышение кредитной ставки над средним уровнем рентабельности промышленности в Казахстане (кстати как и в России в 2 — 2,5 раза за 1995 — 1996 г.) лишь усиливает спад про­мышленного производства, что остается актуальным и на сегодняшний день. Национальному банку Казахстана следует отказаться от чрезмерно жестких ограничений объемов денежной эмиссии и частично вернуться к прямому кредитованию правительства под неплатежи по заработной плате работникам бюджетных организаций. Так в Республике в последние годы снижение совокупного спроса вызвано острым дефицитом денежной массы. Если в европейских странах с рыночной экономикой коэффициент монетизации в последние годы составил от 37,5 до 146,2 %, то в Казахстане менее 10%. Кризис неплатежей и острый дефицит денежной массы приводит к замене товарно — денежных отношений натуральным обменом, что проти­воречит принципам рынка. Экономика — искусственно созданная система, и уже поэтому она не является полностью саморегулирующейся, особенно в переходный период, Саморегулирование подразумевает автономию не только экономических единиц, но и культурно — территориальных образова­ний при реализации ими своего выбора. Правительство должно выбирать определенную финансовую политику для достижения тонкого баланса между силами, толкающими систему к росту инфляции, с одной стороны, и силами, ведущими к застою и депрессии, с другой стороны. В Казахстане дефляционная спираль ухудшает и без того бедственное положение насе­ления.

Инвестиционный климат в республике, которым так гордятся власти всех уровней, оставляет желать лучшего. Продажа предприятий базовых отраслей или контрольного пакета акций означает просто передачу права собственности на уже существующие активы. А вот то, что является чисты­ми инвестициями, т.е. строительство, либо создании новых капитальных ак­тивов, приносящих доход, успехи здесь более чем скромны. Характерная особенность иностранных инвестиций в Казахстане — это нередко необос­нованный пересмотр результатов ранее проведенных тендеров. Так, вызы­вает, например, недоумение отмена результатов ранее проведенного тен­дера и передача в доверительное управление Павлодарского нефтепере­рабатывающего завода (ПНПЗ) американской компании «CCL OIL» с обо­ротным финансовым капиталом на момент передачи всего 320 000 долла­ров США в год и при численности работающих в фирме 3 чел.( по данным Вашингтонского информационно — аналитического центра). Возникают со­мнения в объективности ( в случае, конечно, его проведения) результатов международного аудита о финансовой состоятельности будущих инвесто­ров, участников тендера. Результат не замедлил сказаться — производи­тельность ПНПЗ упала до 15% от номинальной. Еще большое удивление вызывает продажа той же компании Павлодарских ТЭЦ-2 и ТЭЦ-3, причем, без золоотвалов, т.е. без одного из основных звеньев, замыкающего тех­нологический цикл. А ведь, это в явной форме противоречит ст.5 п.2 Ука­за Президента РК о приватизации от 23.12.95 г., утверждающего, что объектами приватизации могут быть лишь те имущественные комплексы, «приватизация которых не нарушает замкнутый технологический цикл». Так же возникают сомнения и в правильности действий правительства в отно­шении другого инвестора — «TRANS WORLD GROUP», в финансовых воз­можностях которого , в отличии от «CCL OIL», не приходится сомневаться. Будучи одним из монополистов на внешнем рынке в области ферросплавов и алюминия и вложив часть своих финансовых средств в развитие круп­нейших заводов Казахстана, вряд ли фирма согласится с необоснованным пересмотром результатов проведенного тендера. В противном случае, это окажется не только недостатком оборотных средств для республики, но и показателем инвестиционного климата Казахстана. Такая нестабильность инвестиций в экономике не будет способствовать развитию рынка ценных бумаг казахстанских предприятий как внутри страны, так и на международ­ных фондовых биржах. Национализация ранее проданных предприятий — что предлагается отдельными членами сегодняшнего правительства — лишь усу­губит ошибки сделанных ранее в проведении инвестиционной политики. Особенность казахстанских инвестиций — это неопределенность в выполне­нии своих обязательств по привлечению инвестиций зарубежными покупа­телями в уже существующее производство. Так, например, в договоре купли — продажи имущества АО «Экибастузэнерго» №573 от 25 августа 1997 г. компании «Аксесс Индастриз Инкорпорейтед» в инвестиционной программе п.2. указано: «При наличии благоприятных рыночных условий Покупатель привлечет инвестиции в установку турбогенераторов № 1,2,3». Удивляет при этом очень низкая продажная цена единственной ТЭЦ со своей инфра­структурой для 150 тысячного города Экибастуза — 15 млн. тенге ( около 200 тысяч дол. США). Полтора мерседеса — не слишком ли высокая цена для рядового налогоплательщика? Социальная политика правительства, направленная на имущественное расслоение, как правило, приводит к не­совместимости интересов в обществе и усилению противостояния в нем по признаку «богатые — бедные». Социально -экономические реформы должны были бы помочь этого избежать и содействовать достижению уме­ренной степени экономического неравенства. Участники реформ должны разделить системы ценностей друг друга, что приведет к согласию и взаим­ному одобрению социально — экономических проектов. Вызывают сомнения в правильности утверждения СМИ и правительственных кругов о стабили­зации экономики Казахстана и даже некотором росте валового националь­ного продукта(ВНП). При существующем росте безработицы превышающим естественный уровень, такие выводы противоречат закону Оукена, утвер­ждающему, что на один процент прироста безработицы приходится 2,5% недоимки ВНП. Особенно разительный спад наблюдается в сельском хо­зяйстве, что сегодня признается и официальной властью. Фактически при­нудительная «деколлективизация» имела целью создание фермерских хо­зяйств в республике ударными темпами. Однако, в условиях низкого плодо­родия казахстанских земель, повышенных транспортных расходов, из — за больших расстояний и низкой плотности населения высоких тарифов на электроэнергию, отсутствия сельхозмашин, предназначенных для обработ­ки малых земельных наделов сделают себестоимость сельхозпродукции еще более высокой, а продукцию неконкурентоспособной. В приграничных с Россией селах, миграция населения из Казахстана в Россию происходит не только русскоязычного населения, но и казахского. Из — за отсутствия средств, отъезжающие разбирают свои дома и строят их уже на территории России. Реформы в сельском хозяйстве приобретают явно разрушительный характер и становятся синонимами нестабильности.

Рост безработицы, ведущий, как правило, к снижению   темпов прироста заработной платы; превышение амортизации валовых инвести­ций; падение внутренних инвестиций, определяемых уменьшением сбере­жений у потребителя, — все это свидетельствует о продолжающейся стаг­нации экономики Казахстана.

Отсутствие отработанной системы «контроля» и «баланса» не по­зволяет в конечном итоге сделать подотчетными все ветви власти граждан­скому населению. Такая система контроля возможна только через регуляр­ные и справедливые выборы всех ветвей власти, особенно при прези­дентской форме правления, когда «победитель получает все». Неподотчет­ность власти перед своими гражданами -это отсутствие ответственности. А ведь еще Бальзак предупреждал, что «власть без ответственности — удел куртизанок». Неподотчетность власти, особенно при ее несменяемости, свидетельство отсутствия обратной связи в обществе, неотъемлемого свойства устойчивости социально-экономических систем, присутствующих только при демократических формах правления.

Казахстан осуществляет либерализацию без демократизации, когда личности предоставляют некоторые основные права, и в то же время власть, особенно исполнительная, остается неподотчетной гражданам в силу отсутствия честных  и состязательных выборов, лишая их основного принципа демократии — права выбора. А ведь свобода выбора и воли — есть сущность человеческого существа! Такой казахстанский гибрид в теории демократии получил название «диктабланда» и служит, как правило, для умиротворения международной общественности, выступающей за демокра­тизацию.

Противоречия между проводимым курсом реформ и основами рыночной экономики, отнюдь не являются подтверждением гегелев­ского философского тезиса, что противоречие есть критерий истины. А вот рост этих противоречий, есть углубление системного кризиса в Казахстане, когда авторитарные способы централизованного управления не соответствуют основам рыночной экономики, опирающимся на идеи децентрализа­ции, либерализации и демократии. Привносимые же на государственный уровень не самые лучшие черты жузовых, клановых, а теперь уже и «се­мейных» традиций, делают экономику Казахстана все в большей степени трайбалистской. Поэтому не вызывает сомнений ошибочность выбора про­водимого сегодняшним режимом курса реформ, ибо возможность станов­ления демократии в Республике проблематична. А это есть не что иное, как отсутствие исторической перспективы. Ведь только демократия со­вместима с прогрессом, так как она обладает превосходством не только в легитимности и идеологической притягательности, но и в экономической мощи. Разрешение одной из основных проблем человечества — проблемы личности и общества, возможно только через институт демократии. Только демократия может обеспечить неразрывность формулы: «здоровье — благо­состояние — свобода».

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *