Рабига Кулжан. Священный Коран в русско-казахских переводах

«Мы ниспослали ее в виде арабского Корана, —
может быть, вы уразумеете!» (12:2) —
(перевод И.Ю. Крачковского) [1]
«Расында біз мұны Арапша Құран түрінде
түсірдік, әрине, түсінерсіңдер.» (12:2)
(аударған Халифа Алтай)[16]

В 2016 году русскоговорящие мусульмане всей Планеты будут отмечать важную дату — 300-летие появления на свет официального полного русского перевода Корана, осуществленного по инициативе Петра Первого известным деятелем культуры того времени П.В.Пос(т)никовым: «Алкоран о Магомете, или Закон турецкий» (СПб,1716 г.), а также 25-летие первой казахской версии Корана, изданной в памятном 1991 году в священной Мекке Халифой Алтаем.
Именно с обретением независимости в Казахстане стало возможным появление первых официальных переводов Корана и на казахском. Кроме того, совсем недавно нам стало известно,что впервые Коран на казахский язык был переведен муллой Мусой Бегейулы ровно 100 лет назад, в 1912 году, но не был издан и сохранился в рукописях в г.Уфе.
Этот год связан также с тем, что 28 февраля с.г., ровно в 99 лет, скончался видный востоковед, ученик Крачковского, полиглот-евразиец, автор первого научного поэтического перевода Корана, поляк по национальности, католик по вероисповеданию – Теодор Абрамович Шумовский.
В связи с этим считаем необходимым ознакомить читателей «Тамыра» с основными русско-казахскими переводами Корана, сыгравшими немаловажную роль не только в пропаганде и разъяснении основ Ислама, но и в деле укрепления в молодой Республике межконфессионального мира и согласия между этносами, толерантности, содействуя грамотному, конструктивному межрелигиозному диалогу.
………………………………….

…Духовную и обрядно-ритуальную жизнь казаха, который вот уже свыше 12 веков добровольно исповедует Ислам, в свое время органично вписавшийся в такие древние доисламские верования его предков, близкие к монотеизму, как тенгрианство (Тенгри) и зароастризм (жаратушы Митра), невозможно сейчас представить без главной сакральной ценности, связанной с духовным и культурным наследием: Священным Кораном, который можно, наконец, по возможности, прочесть не только в арабском подлиннике, или же в переводах на русский, но и с недавнего времени — с обретением независимости — и на родном, казахском языке, на кириллице.
Верующий мусульманин-казах теперь может не только читать и заучивать транслитированные молитвы, согласно нормам таджуида, на доступной и привычной ему кириллице, но и понимать глубокие смыслы коранических глав (сур) и стихов (аятов) в переводах на русском и/или казахском языке.

Сложилось так, что самую главную Книгу, которая имеется почти в каждом доме, к сожалению, казахи долгое время не имели возможности читать и понимать на родном языке. Одной из главных причин этого было то, что богословами-адептами Ислама долгое время было вообще запрещено переводить сакральную книгу на другие языки (за редким исключением), ибо пропаганда магометанского учения велась муллами-миссионерами только по-арабски, и не было никаких попыток (да и нужды) переводить исламское учение на другие языки. Таким образом была сформирована догма и создан миф об абсолютной непереводимости, святости и сакральности Корана, что, несомненно, сыграло важную роль не только в упрочении позиций арабского языка как главного языка Ислама, но и нативизации его огромной частью населения Азии и Африки.
В эпоху арабских завоеваний (это 30-е годы VII – середины VIII веков) происходило непрерывное территориальное расширение арабо-исламского теократического государства – Халифата. Таким образом произошла сакрализация арабского языка, а также разделение его на устную, «живую» форму и письменную всеобщую догму. Этот случай с арабским языком истолковывается учеными, с научной точкой зрения, как необычное и необъяснимое, менее понятное (удивительное, как и сам Коран – «муъджиза») явление по трем причинам:
— арабский язык связан с определенной религиозной идеологией (причем, совершенно новой, нетрадиционной, вдруг «снизошедшей с неба» одному человеку);
— считалось, что по уровню цивилизованности и культуре зачастую носители этого языка стояли ниже покоренных ими народов;
— арабский язык почему-то закрепился на местах надолго и прочно, несмотря на скорое военное поражение его носителей.
Получается, что арабский язык по сути дела вскоре вытеснил и занял прочное место последовательно сменявших друг друга на указанных территориях таких языков, как: аккадский, арамейский, греческий и латинский. И в настоящее время, как известно, 22 арабских государства провозгласили государственным языком современный модернизированный литературный язык «аль-фусха», который стал стандартом арабского языка и используется как один из шести официальных международных языков ООН.
Такова история развития языка боговдохновленного Текста Священного Корана, (автора нет или неизвестен), язык которого по умолчанию арабский, хотя считается, что его безъязыкий универсальный Оригинал — на небесах, ибо Коран является, как известно, всего лишь толкователем Всеобщей Книги Вселенной, «бесконечным переводчиком языков всех созданий и существ»: «Воистину, он находится у нас, в Матери Писания (Хранимой скрижали). Он возвышен, преисполнен мудрости»)[4 — 43:4]
В настоящее время запрет на переводы Корана, конечно, снят, но в ритуально-литургических целях используется только арабский оригинал. Так, по словам акад. М.-Н. Османова, на сегодняшний день в мире существует более 3-х тысяч переводов Корана и более 7-ми тысяч тафсиров-толкований его на различные языки мира. Например, только на английском зафиксировано 108 переводов Корана. Среди переводов на европейские языки наиболее удачными признаны следующие английские переводы Корана:
1. М.Али – The Holi Qur’an/By Maulavi Muhammad Ali. 2d ed. Lahore 1920
2. Арберри – The Qoran interpreted/By Arthur J. Arberry. T.1-2. L, N.Y. 1955.
3. M.Aсад – Muhammad Asad. The Message of the Qur’an. Gibraltar, 1980.
4. Белл – R. Bell. The Qur’an. Translated with a critical rearrangement of the Surahs. Vols. I-II. Edinburgh. 1937-1939. Reprinted 1960.
5. Маудуди – The Meaning of the Qur’an/By S. Abu I-’Ala’ al-Maududi. Vols. I-XIII. Lahore. 1971-1988.
6. Шакир – M.H.Shakir. Translation of the Quran-e Majd. Qom (Иран).
Среди французских переводов можно отметить переводы Блашера, Казимирского, Масона и Хамидуллы; среди немецких – Парета и Хеннинга.
Академик М.-Н.Османов, лексикограф и знаток персидской литературы, приводит около десятка примеров – авторов персидских переводов и тафсиров Корана, над которыми он сам скрупулезно работал.
Следует отметить, что первые переводы Корана на европейские языки предпринимались уже в ХІІ веке в период испано-арабских войн и крестовых походов.
Если же говорить о самых первых, древних текстах самого Корана (самая древняя рукопись относится к концу ХІІ века), то на сегодня в мире существует с десяток древнейших экземпляров Корана, образцом которых является легендарный «Коран Османа» («Мусхафальимам»), собранный и канонизированный вторым халифом Османом ибн Аффаном между 650-656 годами, зафиксированный под руководством Зайда бин Сабина (По ДНК крови на книге было установлено, что второй халиф был убит врагами Ислама за чтением Книги.) Данный экземпляр сначала хранился в Самарканде в мечети Кожа Ахрар, затем в публичной Московской библиотеке.

9 декабря 1917 года В.И.Ленин в письме Луначарскому посоветовал вернуть состоявшемуся тогда Съезду мусульман «Коран Османа» сначала в Петроградский округ. Ценная рукопись потом была переправлена в Уфу, а затем была передана в Узбекистан, где хранится по сей день в Ташкентском музее.

О ТРУДНОСТЯХ ПЕРЕВОДА КОРАНА

Коран — единственная книга в истории человечества, которая добровольно и с лёгкостью заучивалась и заучивается многими людьми всей планеты: мужчинами, женщинами и детьми — на арабском языке не только арабами, но и неарабами. Каким же образом миллионы мусульман всех континентов, относящихся к различным расам и народам, живущих в различных странах, могут читать и запоминать текст Корана, даже не владея языком оригинала? В этом мировом феномене кроется одно из чудес – «мухджиза» Аллаха, изначально сделавшего чтение и запоминание Корана доступным и лёгким для всех людей, говорящих на разных языках, ибо сам Всевышний благословил любое доброе намерение верующего, сказав, что он сделает два шага навстречу к тому, кто повернётся к Нему и сделает хотя бы один шаг навстречу к вере…

Трудности перевода Корана связаны, в первую очередь, с т.н. «иъджазом» — невозможностью (ибо считается, что оригинал существует на небе) и недоступностью для человека всех времён и племён создать (написать) что-либо подобное тому, что ниспослано Аллахом (в виде точной копии оригинала) пророку Мухаммаду. Об этом повествуется в ряде аятов Корана, заключающих вызов неверующим: « Скажи: «Если бы люди и джинны объединились для того, чтобы сочинить нечто, подобное этому Корану, это не удалось бы им, даже если бы они стали помогать друг другу» (сура «аль-Исра» (Ночной перенос), смысл аята 88) [4 — 17:88]. Подобный вызов неверующим в разных вариациях повторяется в сурах: «аль-Касас» (Рассказ), «ат-Тур» (Гора), «Худ», «аль-Бакара» (Корова) и «Йунус».
Текста, подобного такому духовному «литературному жанру», не было и не будет никогда в истории человечества, а значит, и не может быть определённых правил, наработанного опыта перевода такой уникальной книги. Чего не скажешь, к примеру, по поводу Библии, опыт переводов которой на другие языки, как известно, систематически обобщается в международном периодическом журнале“Bible translation.”
Все предыдущие священные тексты человечества: Таурат (Тора) Мусы, Инджил (Евангелие) Исы, Забур (Псалтырь) Дауда, по Корану, были ниспосланы людям ПИСАНИЯ, т.е. они являются веками отшлифованными «изложениями» воли Господа, в которых могут быть и чисто человеческие искажения (адаптации) в передаче содержания другим поколениям, в их фиксации, т.е. последующей записи, поэтому их переводить на другие языки значительно легче. К примеру, Библия по мнению профессора, доктора информации, Вернера Гитта писалась на протяжении 1 500 лет почти 45-ью «писателями»-авторами различного происхождения и профессий: Моисеем, Иисусом Навином, Даниилом, Иеремией, царём Давидом, пастухом Амосом, рыбаком Петром, Матвеем и Лукой, Павлом – в самых необычных местах: пустыне (Моисей), в застенке (Иеремия), во дворце (Даниил), во время путешествия (Лука) и в ссылке (Иоанн). Писалась она 60 поколений! (см: Вернер Гитт «Вопросы первостепенной важности»).
Таким образом, Тора и Евангелие не существуют на языке оригинала, на котором они первоначально были ниспосланы. (К примеру, родным языком Иисуса Христа был арамейский). Кроме того, иудейские и христианские богословы постоянно редактируют переводы своих писаний, называя их «боговдохновлёнными», тогда как Коран считается священным писанием только на арабском языке. Коран является последним откровением Всевышнего, ниспосланным без каких-либо временных и людских посредников – тогда ещё неграмотному Мухаммеду, исполнявшему лишь волю Аллаха: «ИҚ, иқра!» — «Читай!» (Мы, казахи, эту волю легко улавливаем в императиве: «ҰҚ! (окы)! – разумей!»). Слово «коран» восходит к арабскому трёхконсонантному корню: КРЙ – «карйа» — «город»; ср: тюркское «КУР» — строй! (Отсюда, возможно, — «курган», «қорған», «құрған»?) Вот таким образом шло, по-нашему, проникновение в глубь Слова Аллаха, когда Мухаммад не мог ни читать, ни писать…
Коран – это ЧТЕНИЕ-разумение, «декламация», считываемое Откровение, Слово Аллаха, которое в первые 22 года после ниспослания на землю существовало в устной форме – в форме пересказов хранителей-хафизов, которые запоминали суры без записей со слов своего Учителя. (Арабское слово «ко’ран», с грамматической точки зрения, является отглагольным существительным – масдаром, singularia tantum, которое не употребляется во множественном числе, – от арабского глагола «карийа» ): « Читай, о Мухаммад, Откровение, начиная с произнесения имени твоего Господа. Только Он в состоянии совершить творение», «Он научил писать «каламом» (пером), научил человека тому, чего тот не знал» (сура «Аль-Алак» (Сгусток), смыслы аятов1-5) [3 – 96:1-5].
Напомним, что в качестве собственно названий различных текстов Священной книги в арабском языке используются другие лексемы: «мусхаф» — единственное число и «масахиф» — множественное (что означает: «листы». «страницы»); фуркан (различение добра и зла) и др. (Первое письменное собрание Корана было сделано через два года после смерти Пророка во время правления первого халифа Абу Бакра – хафизом Заидом ибн Табитом и хранилось в форме «листов» у одной из вдов Пророка — Хафсы). Историю же канонизированного Текста мы уже изложили выше.
………

В традициях Ислама Коран никогда не ставился под сомнение и не подвергался критике, поэтому к Корану переводчику надо относиться особо трепетно: как к уникальному, неподражаемому явлению, читать и понимать его верующим сердцем и пытливым умом. Безусловно, что для его постижения, тем более перевода на другой язык, мало одного только знания и владения несколькими языками. Как правильно заметила одна из переводчиц Корана, Иман Валерия Порохова по поводу суры 68 «аль-Калам» («Тростниковое перо», в других переводах: «Трость»): «Перо» Господне показывается каждому, кто стучится у ворот мира скрытого, незримого. Оно неустанно пишет в сердцах людей различные виды знания, и разница между людьми лишь в том, видят ли они лик этого пера. Милость Всевышнего – когда он вознаграждает вас благом, и вы видите истинность всех описаний этого пера, которые вас вовлекают в тайну, сокровенную беседу с каждой частичкой небес и земли, и этой беседе нет предела и нет конца, так как это слова, почерпнутые из моря речи Всевышнего, которая бесконечна…» (см: Комментарий к суре 68. // Коран. Перевод смыслов и комментарии Иман Валерии Пороховой. М., 2005) — [5]
Отсюда следует, что для понимания смысла аятов Корана недостаточно глубоких лингвистических знаний, всех тонкостей арабского языка. Помимо этого, нужны ещё и самые разнообразные научные познания, широкая образованность. Ведь приобретение знаний – первостепенный долг каждого мусульманина. Общеизвестно также, что с каждым научным открытием человечества текст Священного Корана молодеет…

Одной из немаловажных причин трудностей перевода Корана является и сам язык подлинника — чисто лингвистические, системно-типологические особенности языка оригинала. Ислам как религия единобожия наднационален, хотя он и имеет глубоконациональные, этнические корни. Арабский язык с точки зрения лексико-грамматического и синтаксического строения имеет свои специфические особенности, отличные от индоевропейских, тюркских и других языков, хотя переводчику, в частности, тюркского происхождения значительно легче его переводить, ибо значительную часть общекультурной, духовной лексики тюркских языков составляют арабизмы (до 25-30% лексики). Общеизвестно, что арабский язык выполнял роль латыни на Востоке, в мусульманских странах. Он относится к южной ветви семито-хамитской языковой группы, а по последним типологическим классификациям – к северо-африканской языковой группе. (Семиты, как известно, подразделяются на арабскую и еврейскую ветви (иврит). Предки семитов длительное время жили в Двуречье – родине древнейших цивилизаций.) В фонетическом отношении арабский язык характеризуется обширной системой согласных, в особенности гортанных, эмфатических и межзубных, неразличение которых и является зачастую камнем преткновения для многих переводчиков. Гласных фонем всего шесть: три кратких и три долгих. В коранических текстах, как правило, гласные (огласовки) опускаются.
В грамматическом отношении арабский язык отличается развитием флективности (богатством флексий, т.е. окончаний) и относится к группе флективных языков, что в какой-то мере сближает его по типу с русским языком. В основе каждой грамматической формы лежит трёхсогласный (реже — четырёхсогласный) корень. Формообразование слов происходит в основном за счёт внутреннего структурного изменения слова. По существу: Ахмед и Мухаммед — это не два разных, а две формы одного и того же имени Пророка («хамд» — это «слава», «хвала», «аль хамду Лиллях!» — означает: «слава Аллаху!» Махамбет, Магомед, Әльмамбет и пр. – это варианты тюрко-мусульманских имен)
Разве не символично, что арабский алфавит состоит из 28 (количество дней месяца по лунному календарю) букв, отображающих на письме только согласные буквы? (Арабское письмо — консонантное: специальных букв для изображения гласных звуков в нём, по существу, нет.
Современный литературный арабский язык, ставший результатом постепенного развития классического арабского языка, распространён во многих странах мира и является единственным общим государственным языком во всех арабских странах, хотя существует множество местных, территориальных диалектов. Вследствие чего во всех арабских странах возникла т.н. диглоссия, или квазибилингвизм – расхождение между разговорной и письменной формами арабского языка. Поэтому язык Корана, являющийся основой и базой современного литературного арабского языка, объединяет не только всех арабов планеты, но и всех образованных мусульман мира, являясь их общим литургическим языком, объединяющим языком веры, и лежит в основе огромного пласта научной, общественной, духовной и культурной лексики национальных языков всех мусульманских стран.
Пика своего совершенства арабский язык как язык кочевников – «аристократов Пустыни» — с богатым фольклором и высокой поэзией достиг именно с ниспосланием последнего Слова Господа – священного Корана, перед величием и красотой языка которого преклонялись многие знатоки слова того времени. Сам Всевышний оповещает об этом таким образом: «Мы низвели его Кораном на арабском языке, в котором нет ни малейшего изъяна. Быть может, в сердцах людей пробудится набожность пред Богом» (сура «аз-Зумар»(Толпы), смысл аята 28) – [1 – 39:28].
…………

Слово «ислам» восходит к трёхсогласному корню СЛМ, са-ли-ма (мир) (ср: казахское «сәлем», «саламат», «салауат» и пр. – это «здравие», «здоровье»), поэтому Ислам является не только религией «мира», но и «исцеления»: с исцеляющей поэзией звуков, по мнению учёных, связано всё аравийское мироощущение. (Коран только тогда признавался действенным и священным, когда он воспроизводился в характерном только ему «распевно-кираатном» тоне, как это делал сам Мухаммед.) Вполне закономерно в связи с этим, что переводчик Корана должен обладать и недюжинными филологическими знаниями, которые, по воле Аллаха, он может почерпнуть и из самой Книги. Невольно задаёшься вопросом: «Как мог неграмотный, необразованный араб (он никогда в жизни не был поэтом) превратиться в непревзойдённого Султана Слова, если б на то не было бы воли Аллаха?»
Мусульманская экзегетика (наука о толковании Корана) гласит, что комментатор Корана должен прекрасно разбираться сразу в не менее 15-ти религиозных (и филологических) дисциплинах: Лугат (постижение значений слов, т.е. по-нашему, это лексика, лексикография и лексикология); Нахв (синтаксис; значения слов изменяются преобразуются с изменением его грамматической формы — грамматика); Сарф (изучает модели и породы слов – это морфология ; Иштикак ( словообразование); Маани (наука о значениях, т.е. семантика, семасиология ; Байан (наука изъяснения, ясности речи — стилистика); Бади (способы украшения речи – культура речи?); (эти три науки: маани, байан и бади, по мнению богословов, — объединяются в одну общую науку о красноречии, т.е. риторику, ораторское искусство); Кираат (выразительное чтение).
Определённую трудность для переводчика, без знания выше указанных наук, в частности, может составить элементарный поиск эквивалентов к таким семи отмеченным видам слов в лексике Корана, как: 1) гариб – это редкие слова, или глоссы; 2) муарраб – арабизированные, но, возможно, общеизвестные слова (н-р, библейские имена и пр.); 3) маджаз – образные выражения (переводчику надо знать культуру, обычаи арабов того времени); 4) муштарак – омонимы, которые часто являются камнем преткновения для переводчиков (только контекст может различать их); 5) мутарафид – синонимы (переводчику предстоит разобраться в стилистических тонкостях текста и выбрать нужный инвариант); 6) истиара – метафора; 7) ташбих – сравнения, дословный перевод которых, наряду с метафорами и устойчивыми фразеологическими сочетаниями и единствами (ФЕ), без надлежащих комментариев, может привести к переводческим ляпсусам и ошибкам, что крайне недопустимо…

Помимо перечисленных «филологических», существуют религиозные спецдисциплины, в которых комментатор-толкователь должен непременно разбираться. Это: Усул ад-дин – основы религии; Усул аль-фикх и собственно сам Фикх – основы законоведения и собственно законоведение; Асбаб ан-нузуль – наука об обстоятельствах ниспослания аятов; Кисас – коранические повествования; Ан-насих ва аль-мансух – коранические отменяющие и отменённые аяты; Мусталах ильм аль-хадис – наука о хадисах и их терминологии.
15-ую науку об интуиции – Маухиба – Аллах дарует лишь тому, кому Он пожелает. Для этого человек должен проводить время в кругу праведных богословов, не только самому приобретать знания, но и использовать их на практике, передавать их другим, обучать, делая всё это исключительно ради Аллаха. В этом заключается основная миссия Ислама.
По вполне справедливому мнению самого молодого переводчика-богослова и обстоятельного, непримиримого критика русских переводных текстов Корана – азербайджанца Эльмира Кулиева, «…для перевода смыслов Корана недостаточно иметь добрые намерения и прекрасно владеть арабским языком. Автор перевода, к тому же, должен иметь большой опыт перевода мусульманской религиозной литературы», ибо в противном случае, как показывает опыт, переводчики очень часто допускают субъективизм, делают непростительные фактические ошибки идеологического и историко-временного (хронологического) характера. ( См: Э.Кулиев. На пути к Корану. Алматы-2008, стр. 290-291). Кроме того, он считает, по своему же опыту, что перевод Корана на любой язык является неимоверно трудной задачей: «Ни один из имеющихся переводов не считается хорошим: в них содержится множество ошибок, личное мнение автора и даже его собственное понимание Корана. Поэтому всем ясно, что изучение Корана не на языке оригинала – худший подход». (Там же, стр. 291)
Если по поводу любого литературного произведения любого автора любой читатель вполне может сказать: «это мой Пушкин», или «Мой Абай» (на это он имеет полное читательское право собственного «прочтения» произведения), то святость Корана заключается в том, что он сакрален, однозначен при своей кажущейся полисемичности (необходимо определённое усердие и труд в постижении истинного смысла аятов). И он – непостижимо универсален, один на всех, невзирая на национально-этнические, территориальные, культурно-языковые и даже конфессионально-мировоззренческие различия, ибо перед Господом мы все равны.

Читая Сунны Пророка и Хадисы, убеждаешься в том, что несмотря на констатируемую богословами нежелательность перевода Текста Благословенного Корана (чем иметь плохие переводы, лучше всего вовсе не переводить их!), на современном этапе развития нашего государства назрела острая необходимость иметь качественные переводы на государственном языке (казахском), но наряду с этим возрастает спрос и на русские переводы Корана. Идеологический вакуум нашего, к сожалению, всё ещё русскоязычного социума требует незамедлительного наполнения его содержанием, к которому так искренне стремится наша молодёжь, жаждущая проснуться, наконец, от культурного и духовного невежества, беспамятства, ИНОБЫТИЯ. К сожалению, нередко она, молодёжь, оказывается по неопытности и безграмотности вовлечённой в религиозные секты, преследующие вполне определенные цели…
Нередко в жизни бывает так, что молодёжь, да и взрослые их отцы и матери, даже деды и бабушки, не могут сегодня объяснить этимологию собственного имени, отчества, фамилии. К примеру: Али, Алия, Гани, Галия, Кали и т.д. Наполненное истинным содержанием имя Пророка почему-то обрело среди молодежи катасрофически негативную маркировку и окраску! Зачастую получается так, что наши имена оторваны от своих собственных духовных корней: хорошо ещё, если они связываются в сознании хотя бы с ближайшей памятью о Молдагуловой и Муратбаеве…) Шокирует, например, то, что бабушка по имени Халиса, уже «пророковского возраста» ( хотя она наверняка понимает преимущества халяль-продукции) и преуспевающая бизнес-леди по имени Уалиса (Валиса) совершенно искренне признались как-то нам в том, что не знают, почему их так назвали родители! (Их больше устраивают всем понятные имена: Алиса и Василиса) Не так ли постепенно разрушается духовная связь между поколениями, когда мы не знаем ответа на простой вопрос: «Что в имени твоем?»
И таких примеров множество. Здесь как раз приходит на ум казахская пословица о самом страшном проклятии: «Не знай! И не слушай того, кто знает!»…Или же русская притча об Иване, не помнящем родства… Приходит на ум айтматовский манкуртизм, шахановская притча о перекати-поле и верблюжьей колючке…

Может быть, оправдываются пророчества хадисов о том, что наступит такое время, когда мечети будут набиваться битком, но среди них не окажется истинно верующего, т.е. того, кто несёт искреннюю веру и безопасность, мир и спокойствие для себя и окружающих? – Как можно хранить и скрывать в мечетях оружие? Как можно не знать даже истинного значения своего имени, данного родителями? Не превратилось ли это в моду для молодёжи – ходить в мечеть, носить хиджаб и читать намаз, если в повседневной жизни они далеко не набожны и совершают непристойные для истинного мусульманина дела? Строятся новые мечети… Но не будут ли они пустовать?
«…Наступит такое время, когда Коран будет в одной долине, а люди – в другой…», т.е. между книгой Всевышнего и людьми образуется огромное пространство: «Коран будет храниться на полках, выставляться или вывешиваться на видные места как что-то святое, но очень далёкое и недосягаемое. Никто не будет стремиться узнать о содержании этой книги…» Эти строчки из хадисов вызывают дрожь, особенно сейчас, когда «мода» на книги в обществе заметно поубавилась.
Велика в этом плане, думаем, роль не так давно открытого в республике исламско-просветительского телевизионного канала «Асыл арна», который на деле приступил не только к разрешению проблемы бездуховности, но и набившей всем оскомину проблемы государственного, т.е. казахского языка. (Не случайно в казахском языке слова: дін, діл, тіл – являются не только паронимами, но и, в какой-то степени, синонимами На очереди — КАЗНЕТ, ресурсы которого нам надо максимально использовать, в первую очередь, в духовных, а не иных, целях. Возможно, тогда и сама собой отпадёт потребность перехода на латиницу, которая у нас уже была, — за ненадобностью. Ведь наш народ не раз менял алфавит. Думается, надо менять, скорей, мышление…
И для этого Коран всё же надо переводить…

ИЗ ИСТОРИИ ПЕРЕВОДА КОРАНА НА РУССКИЙ ЯЗЫК

В наше время Ислам стал самой быстро развивающейся религией в мире, которая занимает второе место по охвату населения, после Христианства. В связи с этим повсеместно наблюдается растущий интерес к изучению Корана, мотивы которого могут быть и разными. Ведь во все времена отношение к Исламу было и остаётся не всегда однозначным, порой даже чрезмерно агрессивным, когда ставится знак равенства между мусульманами и террористами и религию смешивают с политикой. Кроме того, в общественном сознании создано по отношению к Исламу множество негативных стереотипов, развенчать которые можно, только знакомясь с грамотными полноценными переводами Корана.
Новая космическая эра Водолея заставляет нас снять с себя многие маски, стереотипы и мифы во имя прогресса и духовного возрождения. Среди населения очень живучи негативные стереотипы о мусульманах, связанные с невежеством, которых, кстати, придерживаются и вполне «уважаемые» люди:
Стереотип 1.
-Аллах – только мусульманский Бог. У нас же – свой Бог, другой. Забывают, что слово «Бог» — это лексема, эквивалентами которой на разных языках являются другие слова, да и слово это отнюдь не арабское, а вавилонское. Ср. еврейское «Элохим», «Илях» и пр. (Рекомендуем в этом плане прочесть книгу «аксакала»-полиглота Шумовского «Свет с Востока», изучавшего языки не в кабинете, а в «интернациональных» лагерях и тюрьмах)
Стереотип 2.
-Исламское общество – это закрытое общество с особой, непонятной другим, культурой. Вот что об этом говорит сам Коран: «О люди! Мы сотворили вас народами и племенами, чтобы вы знакомились друг с другом» [1 – 49:13]. В Исламе шаг навстречу к иноверцу (Людям Писания) является основой богоугодных межчеловеческих отношений.
Стереотип 3.
Принижение положения женщин и многоженство. [4:1; 4:19; 4:32] Любвеобильные мужчины забывают, что в Коране сказано, что если мужская особь не может обеспечить 4-жен с их детьми, то достаточно и одной, и больше четырех – нельзя! Все браки должны совершаться с согласия старшей и в присутствии свидетелей, обязательно с предварительной выплатой «махира». «Личная» жизнь Пророка – наглядный тому пример! (В.Порохова, принявшая ислам, была в восторге от положения женщин в современном арабском мире)
Стереотип 4.
Культ родителей и семейная иерархия. [17:23,24; 46:15,16] Известно всем, что этот святой культ некоторые «поборники» Ислама превратили в непотизм и коррупцию.
Стереотип 5.
Жестокость нравов, брутальность. Некоторые «мусульмане» все еще живут в каменном веке, или в эпоху исламских завоеваний и крестовых походов, мечтая повернуть историю вспять, возродить Исламский Халифат, забывая что история всегда возвращается только в виде фарса!
Стереотип 6.
Мусульмане – это люди из стран третьего мира, втросортные. [3:140; 17:21; 67:1,2] Надо просто хорошо знать всемирную историю, науку: алгебру и геометрию, астрономию, мореплавание, медицину и многое другое…

Вот почему сейчас многие неарабы начали ощущать острую потребность в получении объективной информации об Исламе, в первую очередь, стала ощущаться потребность в авторитетных достоверных и доброкачественных переводах Корана на все мировые языки.
Ведь по сути дела, ни в священном Коране, ни в пречистой Сунне Пророка мы не найдём однозначных свидетельств в пользу законности или запрещения переводов Корана на иностранные языки (Ср. двуязычный эпиграф: у переводчиков разная модальность, хотя оригинал один). По данному вопросу спорят лишь богословы, и он вполне оправдан, ибо этот спор в принципе вписывается в общеглобальную проблему – аксиому о невозможности, недопустимости приравнивания, замены оригинала переводом, каким бы качественным он ни был. Например, истории известен факт, что один из классиков коммунизма самостоятельно выучил древнерусский язык, чтобы прочитать знаковый памятник восточных славян «Слово о полку Игореве» в оригинале и написать удивительно правдивую статью о нём.
Только открытое, тесное общение в полиэтническом обществе по принципу толерантного равенства, как нам кажется, может особо и не нуждаться в переводах. (Сколько природных полиглотов и естественных паритетно-двуязычных социумов существует в мире!) Но современная коммуникация неравномощных сторон, когда одна сторона с позиции силы стремится поработить, поглотить другую, вынуждена в целях равновесия строить информационные мосты взаимопонимания во избежание неминуемых конфликтов между цивилизациями. И тут велика роль переводов — своеобразных «мостов просвещения» и взаимопонимания между культурами.
По свидетельству Халифы Алтая, Стамбульский Культурно-просветительский Центр Истории Ислама ещё в 1980 году выпустил библиографический справочник, собравший всевозможные переводы Корана на иностранные языки. Этот научный сборник оповестил мир о том, что Коран был издан 2. 668 раз на 60-ти языках!
Но ведь с того времени прошло уже 30 лет, и возможно, что есть переводы, которые не вошли в этот сборник. Настало время научной систематизации труда переводчиков в мировом контексте.
С этой целью в апреле 2002 года в Медине впервые была проведена международная конференция на тему: «Переводы смыслов Священного Корана: исправление прошлого и планирование на будущее», в которой приняли участие учёные-богословы со всего мира, в том числе и из стран СНГ, в частности, переводчик из Азербайджана Эльмир Кулиев, который выступил с докладом на арабском языке: «Идеологические ошибки в некоторых переводах смыслов Священного Корана на русский язык». Впоследствии этот доклад стал основой упомянутой нами выше его книги на русском языке: «На пути к Корану», в которой он впервые, как нам кажется, попытался подробно осветить историю перевода Корана на русский язык.
Автор этих строк (-Р.К.) благодарна учёному, который сделал возможным и значительно ускорил написание данной статьи на основе его книги, хотя материалы и намерения на этот счёт у ней давно имелись. Критику-богослову Эльмиру Кулиеву впервые, как нам кажется, удалось оценить русские «переводы» Корана со стороны, прямо из центра мировой исламской теологии, собрать богатый фактический материал на основе мирового опыта, подытожить, насколько это было возможно, все сведения и описать основные принципы и методы, требования, предъявляемые на современном этапе к собственно переводам Корана на любые другие языки, спорам вокруг этого вопроса, дать исчерпывающие рекомендации к изданиям и издательствам…
Интересный анализ развития переводов Корана на русский язык, по словам Э.Кулиева, провёл на конференции профессор Саид Камилев, директор Института Исламской Культуры в Москве. Некоторых аспектов перевода Корана на русский язык коснулся и египетский исследователь Абд ар-Рахман Ита, заведующий отделением русского языка в Университете имени короля Сауда в Эр-Рияде и другие…

Итак, процесс перевода Корана на иностранные языки в мире всё продолжает нарастать. И он набирает темпы, особенно в настоящее время. Так, по словам академика М.-Н. Османова, на сегодняшний день в мире существует более 3 тысяч переводов Корана и более 7 тысяч тафсиров на различных языках мира.

… Многие переводчики часто сами не являются мусульманами и относятся к Корану не как к Священному Писанию, а как к историческому памятнику литературы и культурному наследию человечества. Этим объясняется наиболее распространённая практика создания поэтических переводов Корана, текст которого в оригинале им кажется ритмически организованной, рифмованной, стилистически совершенной прозой, что и воодушевляет поэтов к созданию целых коранических циклов стихов и молитв, как это сделал, например, Михайлов М.Л. в сборнике «Переводы и подражания» (избранное). М.: «Художественная литература», 1979.
Вот такой примерно перевод стихами одной из сур Корана, осуществленный В.А.Волосатовым, помещен даже на суперобложке книги Ю.А.Михайлова «Пора понимать Коран») :

Сура 1 «Открывающая»
Хвала Тебе, Господь, Владыка Мирозданья,
Ты милосерд и добр, в день Судный Судия.
Несу Тебе поклон и жажду состраданья,
Наставь меня на путь благого жития –
Путь праведных, кому Ты шлешь доброжеланья, —
Не грешников, кому страшна хвала Твоя.

— Данный перевод, как нам кажется, ничуть не уступает поэтическим переводам «корифеев» переводческого дела В.Пороховой и Т.Шумовского.

По свидетельству русского учёного-востоковеда М.Б.Пиотровского, в стиле Корана наблюдаются «специфические признаки экстатической речи, которая отличается от всех предшествующих произведений арабской словесности», что намного затрудняет достижение жанрово-стилевой переводческой эквивалентности, которую современные литературоведы определили как «поток сознания» — Речь Свыше, ибо в Коране напрочь отсутствует какая бы то ни было сюжетно-фабульная канва повествования. Собственно речь Мухаммеда в последующем фиксировалась потом как хадисы. Интересны в этом плане наблюдения казаха-востоковеда, одного из переводчиков Корана, знатока техники арабской поэзии и восточной поэтики, где размыта грань между стихами и прозой, — Нуралы Уссерова, который связывает необычную кораническую ритмику с разнообразными ритмами верблюжьей ходьбы и бега (Ведь Пророк много ездил на верблюде).
Среди переводчиков Корана есть такие, которые могут и не знать арабского языка, но при том вполне комфортно выполнять переводы с переводов Корана на английский, французский и другие языки. Такие переводы называются опосредованными, вторичными, многостадийными — с наибольшей вероятностью расхождений с Текстом.
Среди переводчиков встречаются и такие, которые, не обладая достаточными указанными выше богословско-мусульманскими знаниями, считают возможным издание и публикацию своих произвольных переводов без обязательного включения параллельного арабского текста, иногда даже нарушая композиционное строение Корана и последовательность сур, что представляет собой самый настоящий переводческий произвол и непростительную отсебятину, вводящую в заблуждение читателей священной книги, считают критики.
В связи с этим Э.Кулиев предлагает создать (или отобрать) наиболее удачные, приближённые к Тексту, адекватные переводы смыслов Корана на различные мировые языки, которые были бы одобрены группой квалифицированных специалистов, имеющих глубокие познания в области шариатских наук, арабского языка и языка, на который осуществляется перевод, что у нас, в Казахстане, по отношению к русским переводам и было сделано недавно (см: сайт www.meshit.kz ). Указанный сайт предоставил пользователям Казахстана возможностью ознакомления с четырьмя переводами Корана на русский язык: Крачковского[1], Пороховой [5], Османова[3] и Кулиева [4].

По свидетельству известного комментатора «Би-би-си», уроженца Казани, в настоящее время живущего в Лондоне и работающего на мусульманском телевидении «Муслим ТВ Ахмадийа Интернатионал» — Равиля Раисовича Бухараева — одного из лидеров запрещённого у нас, но популярного в Британии, исламского движения «ахмадийа» — соавтора одного из последних «сверхточных» русских переводов Корана, на сегодняшний день существует всего 22 общепризнанных перевода Корана на русский язык, каждый из которых имеет как свои достоинства, так и недостатки.
………………………………..

РУССКИЕ ПЕРЕВОДЫ КОРАНА

Если вернуться в Россию, то за последних три века было написано более десятка переводов Корана и тафсиров.
По устоявшейся традиции, первый полный русский перевод Корана, по мнению критиков, был сделан в 1716 году в рукописи по инициативе Петра Первого известным деятелем культуры своего времени, дипломированным врачом Петром Васильевичем Пос(т)никовым, не владеющим арабским языком (см об этом статью И.Ю.Крачковского «Русский перевод Корана в рукописи»//Избран. Соч. т.1, М.-Л., 1955 г., стр.177-178).
Но недавние архивные исследования показали, что действительно сделанный Постниковым перевод Корана остался в двух рукописях, одна из которой помечена его именем, а перевод, напечатанный в 1716-м году, не имеющий ничего общего с переводом Постникова и по качеству намного худший– анонимный! П.В.Постников – выпускник славяно-греко-латинской академии, доктор философии и медицины Падуанского университета (1694), известный ориенталист и дипломат. Долгое время жил за границей: в Турции и Египте, где приобрёл много иностранных книг, в том числе – 2-е издание Корана на французском языке (Париж, 1672), с которого и был им сделан перевод на русский язык. Перевод этот далеко отстоит от подлинника, ибо был сделан с малоудачного французского перевода Андрэ дю Рие «Алкоран о Магомете, или Закон турецкий», осуществлённого им в 1647 году, а также латинского перевода Корана итальянца Л.Мараччи (1698г.), с которым были связаны почти все последующие европейские переводы Корана, включая даже перевод Г.С.Саблукова.
Интерес Петра к Исламу доказывается также сведениями о том, что он поручил своему соратнику, молдавскому господарю князю Дмитрию Кантемиру, крупному государственному деятелю и ученому того времени (члену Берлинской академии наук), вынесшему из пребывания в Турции хорошее знание ислама и восточных языков, составить подробное изложение содержания Корана и жизнеописания Мухаммада, поэтому вплоть до 60-х годов ХIХ века некоторыми историками считалось, что автором рукописного перевода был князь Д.К.Кантемир (1663-1723), переводчик одного из первых в России исламоведческих трудов: «Книга система, или Состояние Мухаммеданнския религии» (С-Пб, 1722).
. В переводе Постникова очень много неточностей, встречаются систематические пропуски отдельных слов и целых фраз, тем не менее именно с данного напечатанного перевода богословы ведут отсчёт приобщения русскоязычных к Исламу, проявившегося большим интересом к Корану.
Позднее указанный перевод В.П.Постникова послужил основой ещё для двух русских переводов, появившихся в XVIII веке. Первый из них: «Алкоран, или Закон магометанский»/, переведённый с арапского на французский язык через господина дю Рие – является анонимным переводом. Время его написания – 1-я четверть ХVIII века. Данный анонимный перевод более точный и ясный, чем перевод Постникова, но в основном сохраняются те же недостатки.
………………………………
Второй из них, напечатанный в 1790 году, принадлежит видному литератору, драматургу и переводчику Михаилу Ивановичу Верёвкину (1732-1795), член-корреспонденту Российской академии наук, служащему Адмиралтейской коллегии, придворному чтецу Екатерины ІІ. Его перевод был отмечен в то время незаурядными литературными достоинствами и оставил заметный след в истории русской литературы. Общеизвестно, что, находясь под впечатлением этого перевода, в 1824-м году А.С.Пушкин написал свой знаменитый цикл из 33-х стихов: «Подражания Корану» (см: К.С.Кашталёва «Подражания Корану» Пушкина и их первоисточник // Записки коллегии востоковедов при Азиатском музее АН СССР, V. Л., 1930, стр. 243-270). Коранические реминисценции отразились также и в ряде других произведений поэта (н-р, «Пророк»).
Книга «Аль-Коран аравлянина Магомета, который в шестом столетии выдал оную за ниспосланную к нему с небес, себя же последним и величайшим из пророков Божиих / автор перевода М.И.Верёвкин, СПб., 1790» — этот перевод, выполненный с французского перевода дю Рие, неточен, хотя отличается доступностью и простотой языка. Автор широко использует церковно-славянскую лексику. Так как перевод не прямой, а опосредованный, то сохраняются все ошибки дю Рие.
…………………………….
Спустя два года, в 1792 году в России появился перевод смыслов Корана, выполненный профессиональным переводчиком с английского языка, служащим Адмиралтейской коллегии (известны его переводы произведений Стерна и Адиссона) Алексеем Васильевичем Колмаковым (? — 1804) с относительно сносного, по тем временам, английского перевода Джорджа Сэля (1734). Перевод выполнен добросовестно, со всеми ошибками, допущенными Сэлем, однако более точный, чем предыдущие русские переводы, содержит комментарии к тексту Корана, составленные Сэлем на основе обширных исследований известного итальянского арабиста Лодовико Мараччи.
………………………………
Значительным событием в духовной жизни Царской России стало первое издание в типографии Академии наук в Петербурге печатного арабского текста Корана (1787г., СПб), исполненное по заказу «царицы-просветительницы» Екатериной Второй для бесплатной раздачи «киргизам», которое за короткий промежуток времени только до 1798 года выдержало 5 изданий. Для этого дела по её приказу в 1722 году были специально отлиты арабские шрифты, воспроизводящие почерк одного из лучших каллиографов – муллы Усмана Ибрахима. Этот шрифт существенно отличался от европейских и носил мусульманский характер, в 1801-1802 гг. шрифт был передан в Казань. Таким образом была организована 1-ая в России мусульманская типография с наборным арабским шрифтом, которой руководил ориенталист Василий В.Бартольд. С ним связаны позднейшие Казанские издания Корана, которые внесли определённый вклад в исламское просвещение среди жителей национальных окраин России.
…………………………………..
В 1859 г. на средства, предоставленные членом Синода Русской Православной Церкви архиепископом Казанским Георгием, был издан «Муфтах Кунуз аль-Куран», «Полный конкорданс Корана или ключ ко всем словам и выражениям его текстов для руководства к исследованию религиозных, юридических, исторических и литературных начал сей книги». Неоценимый труд этот принадлежал перу Мирзы Мухаммада Али Гаджи Касим оглы (Александра Касимовича) Казем-Бека (1802-1870), азербайджанца по национальности, «патриарха русского ориентализма», создателя казанской школы востоковедов, первого декана факультета восточных языков Санкт-Петербургского университета, члена-корреспондента Российской академии и множества зарубежных научных обществ. В 1855 г. А Казембек за свой труд (тогда еще рукописный) был удостоин персидского ордена Льва и Солнца первой степени.
………………………………

Во второй половине Х1Х века в России пользовался популярностью перевод Корана, сделанный К.Николаевым «Коран Магомеда» (1864) с французского перевода ориенталиста, переводчика при французском посольстве в Персии, известного в то время востоковеда А.Б.Биберстейна-Казимирского, выдержавшего всего 5 изданий до начала ХХ века.

Следует отметить, что все перечисленные переводы носили чисто просветительский характер и не имели научного значения, т.к. были выполнены любителями-неспециалистами и не с подлинника – арабского оригинала, а с европейских переводов, не всегда в достаточной степени авторитетных. Тем не менее они сыграли свою положительную роль, дав возможность русскому читателю ознакомиться с Писанием Аллаха, способствуя устранению нелепых представлений о Коране и образу жизни мусульман («басурманов», магометян). Этим объясняется, как нам кажется, увлечение классиков русской литературы давать своим литературным героям мусульманские фамилии и имена: Царь Салтан, Шамаханская царица, Рахметов, Базаров, Карамазов, Хаджи-Мурат, полковник Тулубеев Ивана Куприна, шолоховский Мелехов и др.
Известно даже, что Лев Толстой собирался художественно описать жизнь Магомеда…
………………………………….

В 70-ых годах ХIХ века почти одновременно и независимо друг от друга были сделаны два перевода смыслов Крана на русский язык непосредственно с арабского оригинала. Автором одного из них был генерал Дмитрий Николаевич Богуславский (1826-1893), выпускник факультета восточных языков Санкт-Петербургского университета, драгоман Министерства Иностранных дел (пристав при Шамиле во время его пребывания в Калуге, многие годы проведший на русской дипломатической службе в Стамбуле). Но ему так и не удалось увидеть при жизни издание своего труда, завершённого в 1871-м году. Его перевод был опубликован после его смерти лишь в конце ХХ века в Турции, у нас же – в 1995 году: «Коран/ перевод и комментарии Д.Н.Богуславского. М.,1995». Занимался переводами художественных произведений с арабского, таджикского, турецкого языков на французский и русский параллельно. Перевод Богуславского был сделан под влиянием того, как понимали заповеди Корана в поздних турецких религиозных кругах.
По свидетельству академика И.Ю.Крачковского, автор в связи с этим широко использовал турецкую религиозную литературу, и комментарии к Корану (см: И.Ю.Крачковский «Перевод Корана Д.Н.Богуславского» // СВ, III, 1945, стр. 293-301), что позволило академику оценить перевод Богуславского не ниже, а в некотором отношении даже выше перевода Саблукова, по точности и другим литературным достоинствам. Несмотря на это обстоятельство, перевод Богуславского не лишён неточностей и даже грубых ошибок, которые, тем не менее, нисколько не умаляют его значимости, популярности и пользы даже сегодня.
……………………………………………

Другой перевод, вышедший в свет в 1878-м году под названием: «Коран, законодательная книга Мохаммеданского вероучения», / перевод с арабского. Казань, 1878, принадлежал известному казанскому исламоведу-востоковеду и миссионеру из семьи священника Гордию Семёновичу Саблукову (1804-1880) – [2], учителю Н.Г.Чернышевского по Саратовской семинарии. Саблуков Г.С. – выпускник Оренбургской духовной семинарии и Московской духовной академии. Будучи преподавателем Саратовской духовной семинарии, он самостоятельно изучил татарский, арабский и персидский языки, имеет труды по истории, нумизматике, археологии, этнографии Поволжья, киргизов, Золотой Орды.
С 1849 года жил и работал в Казани, где преподавал восточные и классические языки в духовной семинарии. Ведь именно в это время вождь пролетариата В.И.Ленин получал гуманитарное образование в Казани и вполне мог штудировать труды Саблукова, ведь главной заповедью мусульман является « ленинское»: «учиться, учиться и учиться».
Перевод Саблукова, представляющий первый изданный перевод коранического текста на русский язык, был переиздан в 1896 и 1907 годах (с параллельным арабским текстом), но уже вскоре стал библиографической редкостью. В 1879 году вышла вторая часть труда Гордия Саблукова – «Приложение к переводу Корана», а в 1884-м, уже после смерти ученого, были изданы «Сведения о Коране – законодательной книге мохаммеданского вероучения»
Автор данных строк (-Р.К.) гордится тем, что имеет экземпляр книги ещё дореволюционного, третьего издания (Казань, 1907) и может оценить достоинства и погрешности перевода Саблукова в сравнении с другими. Спустя много лет этот перевод был переиздан в Москве (1990, 1991 – два издания) и Каире (1993). (В настоящее время в продаже имеется уже 4-е издание Саблукова: М./СПб, 2004г.)
Стоит отметить, что именно этот перевод, явившийся значительным событием того времени, на протяжении почти столетия удовлетворял нужды науки и разнообразные запросы идеологизированного русскоязычного общества, снискав автору славу «учёного-полемиста с мусульманством», как ни пародоксально, снискавшего славу в качестве главного Председателя по христианизации мусульман национальных окраин…
Перевод Саблукова имел множество преимуществ над предыдущими переводами (язык художественно выразителен), хотя и обладал определёнными недостатками Можно вполне согласиться с замечаниями акад. И.Ю.Крачковского по поводу недостатков перевода, которые всё сильнее стали ощущаться с годами: «…местами он был трудно читаем из-за особенностей русского языка перевода, перегруженного архаизмами, и зачастую из-за темноты выражений, не позволявшей добраться до обычного смысла; последнее заставляло даже ставить вопрос, понимал ли сам переводчик то, что он хотел передать в переводе». Далее также говорится: «К тому же в его переводе имелись специфические выражения, присущие христианской литературе и возникшие в процессе переводов на русский язык Библии и Евангелия. Будучи закреплёнными в печатном переводе Корана, они могли вызвать у неподготовленного читателя ассоциации, далёкие от идеологии ислама, и создать искажённое представление об идейном содержании этого памятника» (Коран в переводе академика И.Ю.Крачковского. Москва, ИКПА, 1990г., стр. 17,18).
………………………………

Ликвидация Османского султаната (1922), а затем упразднение Халифата (1924) многими мусульманами мира воспринималась как катастрофа. Настало время переоценки ценностей, анализа и критики, возрождения чисто научного интереса к Корану, отличного и свободного от догм…
В 1921-м году известный русский востоковед Игнатий Юлианович Крачковский (1883-1952) -[1], ученик академика, барона Виктора Романовича Розена, начал систематическую работу по переводу смыслов Корана на русский язык, не прекращавшуюся вплоть до его смерти и запрещавший своим ученикам воспринимать и издавать перевод как Коран даже после его смерти. Это был глубоко научный, академический, «сверхточный», буквальный перевод с арабского языка. Время диктовало совершенно иной подход к толкованию и переводу Корана, поэтому его труд коренным образом отличался от переводов предшественников. Если в ХIХ веке переводы смыслов Корана на русский язык испытывали на себе заметное богословское влияние и носили адаптивный характер, то теперь перевод смыслов академика И.Ю.Крачковского начал испытывать на себе влияние политики, атеизма, материализма. Знаменательно, что самые первые лекции по Корану в Питере Крачковский читает накануне и в период революции: в 1915-1917годы.
При переводе академик опирался на арабский текст Корана, изданный Г.Флюгелем в 1858 году, а с 1828 года – использует приобретённое им Каирское критическое издание. И уже вскоре, в 1919 году этот памятник в переводе Крачковского по инициативе Максима Горького уже значится в проспекте созданного им издательства «Всемирная литература». Текст перевода очень труден для понимания, в нем много «темных», «галлюцинирующих» мест. Однако целью переводчика было увидеть в первую очередь и показать читателям уникальное произведение человечества VІІ века, уделяя особое внимание контексту той исторической эпохи, в которую он создавался. Обращение переводчика к позднейшим комментариям было минимально, что отчасти является как недостатком, так и достоинством перевода, лишенным чьего бы то ни было посредничества. Обладает огромной научной ценностью, являясь необходимым первоначальным источником для последующих исследователей-переводчиков коранического текста на русский язык.
Во вступительной статье к этому труду, который впервые был опубликован в 1963 : «Коран/ перевод и комментарий И.Ю.Крачковского. М., 1963» (затем 1986, 1989, 1990 – 9 изданий! 1991 – 2 издания, 1998…) году, русские востоковеды В.И.Беляев и П.А.Грязневич писали: «Особенностью исследований И.Ю.Крачковского по Корану явился его подход к нему как к литературному памятнику, первому крупному памятнику арабской литературы, написанному прозой. В этом смысле его исследование шло новыми путями, когда он отказывался рассматривать Коран как преимущественно религиозно-философский и законодательный памятник; это вызвало принципиальное изменение в методике его перевода. И.Ю. Крачковский поставил своей целью дать адекватный литературный перевод текста Корана, освободив его от традиционных толкований и подойдя к нему как памятнику своей эпохи и своей среды, использовав все последние достижения научного исламоведения» (Коран в переводе Крачковского. М.: «Раритет», 1990, стр.3-11.) Однако целый ряд обстоятельств помешал И.Ю. Крачковскому полностью осуществить задуманную им работу. Окончательная редакция перевода не была завершена, а обширный подготовительный материал не был целиком реализован. Самый текст перевода остался литературно необработанным, местами сохраняя форму подстрочника.
Доктор исторических наук Т.А.Шумовский также писал по этому поводу: «Изданный трижды (Москва, 1963, 1986, 1990) новейший русский перевод Корана, выполненный академиком И.Ю.Крачковским, страдает многочисленными погрешностями. Сверка текста Крачковского с арабским подлинником выявила 505 случаев неверного перевода отдельных стихов, 184 случая прямого нарушения смысла. Налицо употребление неологизмов (108 случаев), недопустимых в языке средневекового памятника, провинциализмов (33 случая), противопоказанных серьёзному переводу. Обращает на себя внимание небрежность, по временам доходящая до прямой неряшливости. Например, арабское «джинн» переводится то как «джинны» (сура 41, стих 29), то как «гений» (сура41, стих 24). На всём переводе лежит печать спешки, мешавшая академику при подготовке столь ответственной рукописи с особенной тщательностью проверить свои знания по словарям». (Шумовский Т. «Слово о Коране» // «Коран. Священная книга мусульман». Стихотворный перевод Т.Шумовского. стр. 18)
Несмотря на такую критическую оценку некоторых востоковедов-специалистов, перевод лауреата Государственной премии (1951 года), «пионера» в создании научных переводов Корана, академика Крачковского положил начало новой эпохе в истории переводов Корана на русский язык. Крачковскому, выбравшему наиболее объективный контекстный подход к переводу Корана, удалось точно передать смысл большинства коранических аятов, что намного облегчило работу его последователям, заставило отречься от множества стереотипов предыдущих переводов, и можно с уверенностью сказать, что все последующие переводчики Корана на русский язык (и не только, н-р, Р.Бляшер и Р.Парет) непременно и регулярно обращались к этому труду, что намного облегчало их нелёгкие переводческие штудии. Первый биограф-исследователь Крачковского, его ученица, доктор филологических наук, профессор кафедры арабской филологии Восточного факультета СПбГУ Анна Аркадьевна Долинина так же, как и Э.Кулиев занимается сопоставительным исследованием русских переводов Корана, мы имеем в виду ее статью «Русские переводы Корана: ХХ век» (В продаже в книжных магазинах имеются два варианта Корана Крачковского — 10-го издания 2008 года, Ростов-на-Дону: «Феникс», один из которых – сувенирный.)

………………………………………

Одним из тех, кто хорошо «поднаторел» над «ошибками» академика, был упомянутый выше коллега и ученик Крачковского, доктор исторических наук, крупнеший российский специалист в области философии, филологии, истории ислама и арабского средневековья Теодор Адамович Шумовский (2.02.1913 – 28.02.2012), избравший в связи с этим для перевода другой, как ему казалось, наиболее неуязвимый путь, выполнив и опубликовав в 1995–м году стихотворный, «научно-поэтический» перевод Корана: «Читая Священный Коран. (Страницы вечных мыслей) Поэтический перевод с арабского» (М./С-Пб: «Диля», 2008) — [6] – Коран без арабских имен! Автор первого стихотворного перевода Корана непосредственно с арабского евразиец-полиглот (владел 22-мя языками) Т.Шумовский умер в возрасте 99 лет, похоронен на Волковском кладбище Петербурга рядом с И.Ю.Крачковским. Первым учителем Шумовского был лингвист-семитолог, член-корр. АН СССР, Николай Владимирович Юшманов (1896-1946), который в свое время разговаривал с В.И.Лениным о возможном всемирном языке коммунистического будущего.
Первостепенной задачей Шумовского-поэта было: «сделать собственный опыт постижения книги достоянием внутреннего мира каждого человека независимо от его взглядов и убеждений». В предисловии к своему переводу он писал: «В этом переводе не следует искать пословного воспроизведения памятника: относительно рифмованному тексту такое действие невозможно, …но каждая мысль Корана развёрнуто, тщательно и отчётливо передана в этой книге богатыми средствами русского языка»
Своими воспоминаниями видный петербуржский востоковед-арабист Т.Шумовский поделился с читателями в своей богато иллюстрированной автобиографической книге: «Свет с Востока», С-Пб: «Диля», 2009 — [10]. На странице 38 он пишет о том удивительном случае, когда будучи ещё студентом и подрабатывая в библиотеке, он наткнулся на средневековую незавершённую рукопись всего из 22-х страниц некоего Николая Панеция — «Арабский Коран» на арабском и латинском языках с надписью: «Рим, 1592». Этот случай изменил всю его жизнь, сведя его с академиком И.Ю.Крачковским и … с Кораном. Известно, что до Корана Шумовский переводил гимны Кришне. Прикованный к инвалидной коляске престарелый ученый-востоковед, «подельник» Гумилева, человек трудной, но интересной судьбы этнический поляк-католик, Т.А.Шумовский заявляет: «Мне не надо верить в Бога. – Я просто знаю, что он есть. Наилучшее служение Богу – честность и трудолюбие. Богу церкви не нужны.»
Восторгает новаторско-умелая контаминация в одном жанре разнородных поэтических традиций, стилей и форм. К примеру, первая сура «аль-Фатиха» Шумовским переведена в форме традиционного восточного (тюркского) двухстрочного бейта (11-13-ти сложником): 7 аятов – 7 бейтов. При переводе наиболее пространных, объёмных сур он порой смело использует античный гекзаметр – 17-тисложник! И это впечатляет. К сожалению, как отмечает Э.Кулиев, автору не удалось достичь поставленной цели, поскольку его перевод содержит в себе огромное количество ошибок, порождённых неосведомлённостью об основных мусульманских воззрениях и религиозных предписаниях: «Шумовский абсолютно не придавал значения тому, что коранические откровения являются не простыми повествованиями, а основой мусульманских воззрений и мусульманского законодательства» (Э.Кулиев.// Там же, стр.18, 284). То есть, по-нашему, в стихах на античный и восточный «жырауский» лад отсутствует сакральность, ритуальность, святость памятника мусульман. Перевод Шумовского напоминает художественно-поэтическое произведение – авторское прочтение и восприятие Корана поляком-католиком, на что он имеет, как нам кажется, полное право.
………………………………………..

Как известно, ещё до Теодора Шумовского сделала первую серьёзную попытку передать чудесный коранический стиль «а-ля Пушкин», онегинским стихом — поистине «по-княжески» — посредством высоко пафосного классического русского стиха Иман Валерия Порохова, профессиональный переводчик-синхронист с английского языка. Она родилась в ссылке, в 1949-м году. Отец её был расстрелян как «враг народа» (в годы сталинских репрессий), Порохова — лингвист по профессии, православная христианка дворянского происхождения, принявшая ислам. В 1975 году вышла замуж за сирийца Мухаммада Саида Аль-Рошда, который впоследствии и стал её редактором и издателем. В 1985 году семейная чета переезжает в Дамаск (Сирия) и приступает к работе над переводом Корана. В 1991 году перевод был передан на рассмотрение в академию исламоведения Аль-Азхар (Каир). В 1997 году академия выдала ей разрешение на издание перевода, указав, что он выполнен «в духе ислама». Русскоязычные читатели Казахстана, довольствовавшиеся в основном переводом Крачковского, с неожиданной радостью встретили новый перевод смыслов Корана, выполненный на современном, литературно-грамотном русском языке, к тому же необычно полиграфически красиво оформленный. Первое издание перевода Иман Валерии Пороховой вышло впервые в 1991-м году и с тех пор выдержало 10 изданий: 1991,1995,1997,1999 и т.д. Последнее: Коран. Перевод смыслов и комментарий Иман Валерии Пороховой. «Рипол Классик», М., 2009) — [5].
Однако перевод Священной Книги мусульман в стихотворной форме вызвал немало споров, первые её издания переводов Корана в России критика вообще встретила в штыки: «Мусульманские книжные магазины 90-х годов содержали достаточное количество русскоязычных Коранов, среди которых своей дешевизной и безграмотностью выделялся «Перевод смыслов» Валерии Пороховой» (см: Энциклопедия «Ислам в современной России», М.: «Алгоритм», 2008, стр. 118.) Другие, наоборот, говорили, что ей удалось передать Божий дух Корана, красоту его языка.
Видный писатель и издатель Юрий Михайлов, посвятивший серию статей с критикой пороховского перевода даёт негативную оценку в связи с состоянием дел в современном мусульманском книгоиздании в России: «…архинеобходим новый научно комментированный и высокохудожественный перевод Корана, адекватно передающий Текст единобожного откровения, что позволит каждому осознать человечность этой религии. Такой перевод надо будет всячески пропагандировать среди населения. К сожалению, сегодня самым тиражируемым является дилетантский перевод с английского Валерии Пороховой… В.Порохова, не зная арабского и плохо владея английским…» — далее Ю.Михайлов с глубоким знанием дела перечисляет допущенные ею фактические ошибки и переводческие ляпсусы переводчицы. (Там же: «Энциклопедия…. Стр. 120; также: Ю.Михайлов. «Неудачный перевод»// С-Петербургские Ведомости, 23 июля 1997.) Видно, что из издания в издание В.Порохова совершенствует свой перевод, положительно реагируя на справедливую критику. Порохова до сих пор пользуется особой популярностью среди русскоязычных читателей, хотя лёгкость её изложения порой достигается в ущерб точности.
При работе над своим трудом В.Порохова использовала классические мусульманские толкования арабов-богословов, к которым она имела доступ, современные толкования, а также впервые — комментарии выдающегося исламского богослова ХХ века Абдуллаха Юсуфа Али на английском языке. Непревзойдённый Тафсир Юсуфа Али является безусловным прорывом в мировом исламском богословии, ибо он, посвятив переводу 40 лет жизни, впервые в нравственно-философском аспекте показал «…его (Корана) благородство, красоту, поэзию, величие, но вместе с тем …его сладостную, разумную применимость в повседневной жизни» (см цитату из Предисловия Тафсира Юсуфа Али, переведённого на русский язык и изданного в типографии Финляндии в 2007-м году).
Параллельно Пороховой были переведены и изданы с подобным оформлением и Хадисы, выдержавшие 4 издания, которые органично дополняют её стихотворный перевод. Хадис: «Обращайтесь к людям согласно их менталитету, чтобы они не сочли Аллаха и его посланников лжецами» — взят переводчицей в качестве эпиграфа, и этому призыву она, как нам кажется, и следует во всём своём миссионерско-просветительском творчестве, на которое она, как переводчица, имеет полное право. Её неординарный труд на благо просвещения и межконфессионального согласия отмечен мировой общественностью многочисленными наградами и званиями.
Следует заметить, что Иман Валерия Порохова не только первая сделала возможным поэтический перевод, полюбившийся читателям, она – не только первая женщина, взявшаяся за перевод Корана, но и первая мусульманка, официально исповедующая ислам. (До неё все переводчики не были мусульманами)
«…Однако желание сделать перевод красивым и привлекательным, часто мешало автору передать точный смысл коранических аятов, — считает всё тот же критик Э.Кулиев, — а невнимательное и порой небрежное отношение к точному значению отдельных слов повлекло за собой большое количество идеологических и шариатских ошибок». «Кроме того, — продолжает он, — очень часто переводчица позволяла себе истолковывать коранические аяты вопреки всем ранним мусульманским толкованиям. И хотя русскоязычные читатели, не знающие арабского языка и основ мусульманской религии, положительно отозвались о её переводе смыслов Корана, многочисленные грубые ошибки не позволяют признать её труд соответствующим требованиям русскоязычных богословов» — таково авторитетное единогласное мнение специалистов-богословов, знатоков своего дела. (Э.Кулиев. Там же. Стр. 284-285) — [8].
С.М.Прозоров, затрагивая методологическую проблему переводческих подходов к Корану, отмечает, что в последнее время получила распространение такая точка зрения, исходящая из невозможности перевода Божественного Слова на язык другой культуры, когда перевод подменяют передачей «смыслов» Корана, постигаемых путем внутреннего ощущения и впечатления. Этот принцип и положен в основу литературной обработки Корана Пороховой. В отличие от поэтического перевода профессионального арабиста Т.А.Шумовского. литобработка Корана принявшей ислам В.Пороховой сделана не с языка оригинала. Более того, в ней откровенная идеализация ислама выражена в образах и понятиях православно-христианской культуры, что размывает специфику этой религии и перекликается с мнением западноевропейских востоковедов ХІХ века, считавших ислам «периферийным вариантом иудо-христианских представлений». (См электронный ресурс)

Гораздо более достоверным переводом смыслов Корана на русский язык, как считают наши богословы, является академический перевод дагестанского профессора Магомеда-Нури Османовича Османова ( аварец, род. в 1924 году в г. Махачкале), которому помогала группа из одиннадцати российских востоковедов и исламоведов. (Османов является выдающимся советским (российским) иранистом-литературоведом, текстологом и лексикографом. По происхождению – дагестанец, несколько поколений его предков были религиозными учёными-арабистами (муллами). К переводу Корана он приступил ещё в советское время, в 1970-м году). Глубоко и всесторонне изучив преимущества и недостатки предыдущих переводов, возглавляемый профессором коллектив сумел найти самый верный стиль перевода смыслов Корана на русский язык.: «Коран / перевод с арабского и комментарии М.-Н.О. Османова. М., 1995.», 2-е издание – в 1999г. – [3]
В 2003 году за издание и перевод Корана М.-Н.О.Османов был удостоен звания Лауреата Государственной премии Российской Федерации.
В 1984 году он был избран член-корром Иорданской Королевской Академии Исламских Исследований.
В предисловии к третьему изданию «Коран. Академический перевод с арабского и комментарий М.-Н.О.Османова, М./С.-Пб: «Диля», 2009.» — Османов пишет, что «каждый имеет право переводить и трактовать текст в той мере, в каком он состоянии», но «Для богослужения Коран может быть использован только в оригинале… Нередко спрашивают: «Какой перевод лучше читать?» — В литургических целях Коран следует рецитировать только на арабском». Русскоязычным же читателям он рекомендует «прекрасный перевод и добротный тафсир» Юсуфа Али на английском, в оригинале, или же на русском. Все русские переводы, считает дагестанский алим, сделаны дословно, за исключением З.Буниятова и Э.Кулиева, последний, по мнению учёного, смело декларирует «перевод смыслов» в заглавии книги, от чего он отказывается. Как бы то ни было, дословный перевод всегда порождает неадекватное понимание Святого Писания., только комментированный перевод может в той или иной степени может служить иноязычным аналогом Корана, — заключает учёный во вступительной статье «От переводчика». (стр. 3-). Будем ждать его авторитетных отзывов-рецензий на 2-3 популярных в народе русских перевода Корана, которые он пообещал сделать в скорейшее время в своей книге.
М.-Н. О.Османов – не только богослов-критик, учёный, но и полиглот, отличный переводчик светской, научной и художественной литературы с арабского и персидского языков на русский.
При работе над переводом Корана автором были использованы толкования Ибн Джарира ат-Табари, аль-Байдави, аль-Куртуби, Ибн Кассира, ар-Рази и многих других богословов, а также свыше десяти различных переводов Корана на русский, английский, французский, немецкий и персидский языки. Перевод смыслов аятов был дополнен полезными комментариями, которые во многом опирались на ранние мусульманские толкования.
Однако, как считает критик Э.Кулиев, ошибочные взгляды авторов этого перевода также не позволили им уберечься от некоторых идеологических и даже шариатских ошибок.
Несмотря на это, безусловно, перевод профессора Османова считается самым удачным переводом смыслов Корана конца ХХ века, соединяющим в себе научность, точность, стремление передать художественные и сакральные свойства Корана, а также сделать его перевод доступным для читателя. (Следует отметить, что популярные и любимые в народе переводы Саблукова и Пороховой, широко распространённые («раскрученные» издателями) среди русскоязычных читателей для этого не подходили, потому что они были ненаучными.) видимо, на ближайшее время перевод Османова , по мнению специалистов, займёт свободную нишу основного перевода Корана на русский язык, но окончательного единого мнения в отношении этой работы (как и в отношении других удачных переводов) пока ещё нет. По мнению известного политолога С.М.Прозорова, исследующего методологические подходы к переводу Корана следует, что если профессиональный перевод (1871) Д.Н.Богуславского выполнен с опорой на позднее-османскую экзегетическую традицию, то современный перевод ираниста М.-Н-Османова — с явной опорой на персоязычную. И выбор здесь – за читателем.
…………………………….

В 2000 году вышел в свет перевод Корана, выполненный азербайджанцем Чингизом Г. Гусейновым. Автор выполнил перевод с огузского перевода средневекового учёного Ибн Гасана, который расставил коранические суры по мере их ниспослания. Отсутствие у автора глубоких познаний в области религии сильно отразилось на его переводе, в котором Гусейнов повторил христианское заблуждение о том, что люди созданы по образу Бога и Его подобию. Раньше он успел несправедливо и необоснованно раскритиковать сподвижников в том, что они не расположили коранические откровения в хронологическом порядке, заявив, что этот поступок затруднил восприятие Корана и исказил «сокрытый и неподвластный разумению нашему смысл явленного» (см: Ибн Гасан «Коранические суры», стр. 6).
Известно, что суры Корана расположены не в хронологическом порядке — по очереди их ниспослания, — а по убывающей величине: т.н. «ас-сабъ ат-тываль» — «семь длинных» — впереди Текста, самые короткие – в конце. Последняя по времени произнесения (ниспослания) оказалась на 5-ом месте. Это одна из загадок Корана, которую Гусейнов старается по справедливости «разгадать».
На всём труде, по мнению Э.Кулиева, лежит печать эмоциональности автора, стремление передать читателю возвышенность коранического слога. Хотя этот труд легко читается и удобен для восприятия, его трудно поставить в один ряд с переводами, выполненными непосредственно с арабского языка. Незнание основных постулатов Ислама и тонкостей Шариата, осуществление «перевода с переводов», т.е. огузского наречия, — это основная, объективная причина появления в нём множества ошибок и несоответствий с существующими комментариями авторитетных богословов, которые он игнорирует, считает его соотечественник Э.Кулиев.
Непосредственно с арабского оригинала сделан перевод другого азербайджанца, не известного нам переводчика — Алима Гафурова – М.:Славянский диалог, 2000.
………………………………….

Огромный научный интерес представляет собой перевод профессора Бетси Яковлевны Шидфар (1928-1993), опубликованный лишь посмертно: «Коран: Смысловой перевод», М: Умма, 2003. Автор, по мнению критиков, приняла во внимание многие из упущений своих предшественников и сумела правильно передать смысл многих аятов, которые были «камнем преткновения» для многих предыдущих переводчиков Корана, хотя с некоторыми её вариантами перевода можно не согласиться. Это уже вторая женщина-переводчица Корана, которую мы знаем.
«В целом же, перевод аятов Шидфар заслуживает такой же оценки, как и перевод, выполненный профессором Османовым», — заключает Э.Кулиев [8].

………………………………………..

Есть ещё один переводчик, не охваченный Эльмиром Кулиевым, о котором мы не можем не писать. Это новейший перевод смыслов Священного Корана в 4-х томах — россиянина Шамиля Рафатовича Аляутдинова под названием: «Священный Коран. Смыслы.», первый том которого, включающий перевод шести первых сур, вышел в свет недавно ( М./С-Пб: «Диля», 2009). Его автор Ш.Аляутдинов является выпускником международной исламской Академии и факультета исламского права университета «аль-Азхар» (Египет), уже около 20 лет занимающимся исламским богословием. С 1997 года по настоящее время он – проповедник, имам-хатыб Московской Мемориальной мечети на Поклонной горе, в 2002 году был назначен заместителем муфтия Духовного Управления Мусульман Европейской части России по религиозным вопросам, автор ряда книг религиозно-духовной практики. Данный перевод смыслов Священного Корана является первым богословским переводом Корана на русском языке, незаменимым и полезным для священнослужителей мулл и имамов.
Представленный им Тафсир, основанный на авторитетных международных источниках, изданных в Стамбуле, Дамаске, Бейруте, Каире и др. – по существу является единственным в своём роде, т.к. впервые строки Священного Корана приводятся параллельно с современными реалиями жизни, современным обществом и положением дел, в контексте современности начала ХХI века и под углом зрения той части людей, которые говорят и думают на русском языке. Каноническим редактором является его брат Ильдар Рафатович Аляутдинов.
Будем ждать выхода остальных томов такого «осовремененного» адаптивного перевода и ждать отзывов читателей.

Использованная литература
1. Крачковский И.Ю. Коран. М.: Издательство восточной литературы, 1963.
2. Коранъ. Перевод съ арабскаго языка Г.С.Саблукова. 3-е изданіе. Казань, Центральная типографія, 1907.
3. Коран. Перевод с арабского и комментарий М.-Н.О. Османова. Издание 3-е, переработанное и дополненное. Москва – Санкт-Петербург «Диля», 2009.
4. Коран. Перевод смыслов и комментарии Э.Р.Кулиев. Издание 8-е, исправленное: «Әлбаракат», Алматы, 2009.
5. Коран. Перевод смыслов и комментарии Иман Валерии Пороховой. Издание 8-е, дополненное: «Рипол Классик», Москва, 2005.
6. Читая Священный Коран. Страныцы вечных мыслей. Поэтический перевод с арабского Теодора Шумовского. Москва – Санкт-Петербург, «Диля», 2008.
7. Тафсир. Аль-Коран. Аль-Мунтахаб. Москва: «Умма», 2003.
8. Кулиев Э.Р. На пути к Корану. Алматы, «Әлбаракат баспасы», 2008.
9. Аляутдинов Ильдар.Таджвид (начальный курс арабского языка). СПб.: «Издательство «Диля», 2008.
10. Шумовский Т.А. Свет с Востока. – СПб.: «Издательство «Диля», 2009.
11. Михайлов Ю.А. Пора понимать Коран. (Құранды түсінетін уақыт келді). Издание 2-е, исправленное и дополненное. Научно-издательский центр: «Ладомир», Москва, 2007.
12. Прекраснейшие имена Аллаха. (популярное газетно-книжное издание «Камаz»), 2005.
13. Вернер Гитт. Вопросы первостепенной важности.
14. Жаксылыков А.Ж. Образы, мотивы и идеи с религиозной содержательностью в произведениях казахской литературы. (Типология, эстетика, генезис). Алматы: «Қазақ Университеті», 1999.
15. Серикбаева Анара Сабитовна. Дисс. на соискание уч. степени к.ф.н. «Коранические традиции в казахской литературе» (Москва, 2001)
16. Құран Кәрим. Қазақша мағына және түсінігі. Аударған Халифа Алтай. Сауд Арабия: Екі Харамның Қызметкері Фаһд патшаның Құран Шәриф басым комбинаты, 1991.
17. Құран (және оның қазақша мағынасы). Аудармашылар: Нұралы Өсер ұлы, Серкімбай ұлы ат-Түркістани, Жұмабай Мақаш ұлы, Ізтай ұлы ат-Тарази. І –ші бөлім, Алматы: «Білім» қоғамы. Москва, 1990 жыл;… ІІ-ші бөлім: «Казинтерэтнос», Алматы, 1993.
18. Құран Кәрімнің отызыншы парасы. (Арабша жөне қазақша мағыналық аударма). Қазақ тіліне аударғандар: Ратбек қажы Нысанбайұлы, Уаһап қажы Қыдырханұлы, Алматы: «Ислам әлемі», 1999 ж.
19. Ескісағат Ж.Н. Арапша-қазақша салыстырмалы Құран Хатим. Алматы, 1991.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *