Едиге Турсунов. Из тюркского фольклора

Несмотря на огромные различия в общественном быту тюркских народов, их объединяет в одно целое бытность многочисленных народов, происшедших из общего тюркского корня, сходных друг с другом, узнающих себя по одежде, костюмам, привычкам, сходным обычаям и обрядам. Мы даем читателям возможность ознакомиться с далеко не полным собранием тюркских сказок. Читатель сможет обнаружить сходные у различных тюркских народов сюжеты, сходные названия различных деталей одежды, пищи и т.п. И пусть одни из них окажутся сибирскими охотниками, другие – жителями жаркого юга, третьи – жителями Китая, Турции – все они, происходя из одного корня, все они близки, понятны нам. И это главное. Отобраны не киргизские, татарские, башкирские тексты, широко известные читателю, а малоизвестные тексты из творчества родственных нам тюркских народов, показывающих, насколько близки родственные связи этих народов единой тюркской семьи. Предоставляем вам небольшую часть этого огромного материала.

БОГ И ДЬЯВОЛ
(тофа)

Это было в седое, изначальное время. Бог тогда только создавал Землю, украшал ее деревьями, растениями, цветами.
Откуда ни возмись, появился дьявол, угрюмый, страшный, жадный. Ему ничего не нравилось на свете.
— Дай мне Землю,- говорит он Богу.
— Нет, не дам,- отвечает Бог.
— Тогда дай хоть половину Земли.
— Нет, не дам!- упорствует Бог.
— Ну, хоть четверть Земли,- не отстает нечисть.
— Я же сказал тебе: не дам!
— Ну, хотя бы восьмушку Земли,- умоляет дьявол.
— Не дам!- грозно стоит на своем Всевышний.
— Тогда дай Земли малую малость, ровно столько, чтобы я мог приспособить, воткнув в нее трость.
Надоело Богу слушать и, чтобы отвязаться от дьявола, он сказал:
— Возьми, только не больше толщины своей трости.
Дьявол обрадовался и тут же начал сверлить тростью Землю. Втыкал-втыкал, сколько было сил, и вытащил трость обратно. Оттуда, шипя и извиваясь, вылезли змеи, большие и маленькие. От неожиданнсти Бог вздрогнул, рассердился и хотел убить дьявола. Но он пустился бежать. Бог — за ним вдогонку.
Дьявол превратился в ведьму и, поднявшись на небо, схватился за Луну, затмив ее собой. Тут он немного отдохнул, но Бог догнал и ударил его колокольчиком. Ведьма побежала дальше…
Бог ненавидит дьявола, то и дело гоняет его. А дьявол, спасаясь, забирается на Луну, отчего и бывает лунное затмение.
Говорят, что тофалары в старину в этот момент, т.е. во время затмения Луны, стреляли вверх, чтобы помочь Луне вырваться из обьятий дьявола-ведьмы.

КАК ПТИЦЫ ОГОНЬ ДОБЫВАЛИ
(шор.)

Было это, когда добрый Ульгень горы и реки, деревья и травы сотворил, людьми, зверями, птицами, рыбами землю и воду населил. Птицам в их гнездах тепло и уютно жилось, перьями и пухом они были одеты. Зверям в берлогах и норах тоже вольготно было, их шерсть густая от холода укрывала. О рыбах и говорить нечего. У всех еды было вдоволь, добывать ее было легко, словом, всему хорошо жилось.
Одному человеку было плохо: он голым был, в жилище его огня не было, чтобы согреться возле него в зимние холода, мясо или коренья на нем сварить или зажарить. Холодно и голодно людям было. И стали они птиц просить-умолять:
— Вы, птицы, вокруг всей Земли летаете, в небо – к Солнцу и Звездам – поднимаетесь, горы огнедышащие переваливаете, только вы можете добыть и принести нам огонь.
Птицы во все концы Земли разлетелись, в небо взвились.
Журавль, в небесное жилище Ульгеня поднявшись, сказал:
— Люди на земле от мороза коченеют, от господа погибают, дай огонь им!
Ульген разгневался и на людей, и на журавля, даже искорку огня из своего очага отказался дать, как журавль ни упрашивал, выгнал его из жилища, а сам спать улегся.
Подождал журавль, пока Ульген хорошенько заснет, потихоньку к очагу подобрался, длинной своей ногой из очага пылающий уголек выхватил, в длинном клюве зажав, стремглав на Землю распустился, огонь людям принес..
Другая птица, орлица, над высокими горами пролетая, на скалу подоблачную отдохнуть присела. Лишь коснулась своими когтями скалы, камень от нее отломился, вниз покатился и, ударившись о другой камень, искры высек, от которых сухие деревья загорелись. Орлица, осколок скалы в когтях зажав, в долину к людям вернулась, сказала:
— Если камни друг с дружкой ударить, искры посыплются, так огонь можно разжечь.
С тех пор и научились люди из камня огонь высекать.

СЫРТТАНЫ
(каз.)

Сырттан – так казахи издавна называют сильнейшего среди сильных. Вот что рассказывает о сырттанах легенда.
В давние времена жил один бай. Был у него сын – единственная опора и радость в старости. Как-то сын бая увидел страшный сон, будто огромный черный волк хочет его съесть, тянется жадной пастью к его ноге. Проснулся мальчик в испуге. На следующий день сон повторился. И снова мальчик проснулся в тот момент, когда волк стал тянуться к его ноге. Стал сон повторяться каждый день. Лишился мальчик ночью сна, а днем – смеха.
Видят родители, что происходит с сыном неладное. Стали его расспрашивать. Рассказал им мальчик о своем сне. Испугались родители, позвали толкователей снова, да никто не смог объяснить, к чему бы это. Лишь один сказал:
— Видать, тот волк не оставит вашего сына, пока не съест. Даже если построите сыну дом из камня и железа, волк съест мальчика.
Услышали это родители, сильно испугались, заплакали. Спрашивают:
— Как можно избавиться от этой напасти?
— Пусть попробует спастись верхом на скакуне.
Стали искать коня для побега. Много табунов у отца, а такого скакуна, чтобы можно было на нем спастись, найти не удавалось. Взял тогда мальчик в руку узду и поехал к табунам. Был там один старый табунщик. Рассказал ему мальчик о своем сне, попросил найти тулпара. Отвечает старик:
— Много лет пасу я табуны твоего отца, а такого скакуна не встречал. Есть тут, правда, один бледно-гнедой, пятый год ему пошёл, а жеребячья шерсть ещё не слиняла, тощий – дальше некуда, вдосталь не пасется. Я вот почему на него надеюсь: ночью из-под его копыт искры сыплются. Может, на твоё счастье, он окажется тулпаром. Лови его и седлай.
Взнуздал мальчик бледно-гнедого, привел его домой. Попрощался с родителями и отправился в путь. Пустил коня, едет куда глаза глядят.
Глянул как-то назад и увидел вдали пыль, подумал: «Наверное, волк гонится!».
Стал нахлёстывать коня. К тому времени старая шерсть с боков бледно-гнедого спала, понурая голова гордо вскинулась, тело вытянулось в струнку, бег стал ровным и резвым. Оглянулся мальчик через три дня – столб пыли вроде бы стал ближе. Чем ближе пыль, тем легче и быстрее скачет бледно-гнедой. Прошло ещё два дня. Столб пыли все это время следовал за ним. Глянул мальчик назад – от столба пыли отделилось что-то чёрное. Топот погони всё громче – бледно-гнедой мчится, как птица. Прошли ещё сутки. Когда мальчик ещё раз обернулся назад, то увидел того самого чёрного волка. Язык хищника вывалился, слюна течёт струйкой, пасть жадно открыта. Мчится быстрыми, широкими скачками.
Всё ближе чёрный волк, всё сильнее чует он запах человека. Хочется волку желанной добычи, рычит в нетерпении. Слышит бледно-гнедой рычание – мчится ещё быстрее. Совсем уже близок волк, чуть за хвост коня не хватает. Шерсть у волка жесткая, чёрная, глаза – словно красные угли, ростом он с двухгодовалого телёнка. Рычит в злобе, хочет вцепиться клыками.
Вдруг где-то раздался собачий лай: «Манк!». Услышал его волк, замешкался. вырвался бледно-гнедой вперёд. Чёрный волк погнался за ним. Нагнал. Собрался вонзить клыки. И тут снова собаяий лай: «Манк!». Замешкался волк, стал отставать. Бледно-гнедой вырвался вперёд, помчался дальше! Куда там – не отстал чёрный волк! Снова нагнал, собрался вонзить клыки. Но уже совсем рядом раздалось: «Манк!». Разом остановился чёрный волк. А бледно-гнедой помчался дальше. В безлюдной глухой степи подскакал к одинокой юрте и разом остановился. Мальчик вылетел из седла и без чувств упал на землю.
К нему подошла собака. Сивая, ростом с двухгодовалого телёнка, грудь широкая, уши – как попоны, глаза горят красным огнём, углы пасти опущены, морда длинная, мохнатая. Обнюхала мальчика и легла рядом.
К вечеру приехал хозяин юрты – сурового вида смуглый человек огромного роста, широкоплечий, лопатки могучие, лицо широкое, взгляд острый. Сразу спросил:
— Ты сын такого-то бая?
— Да, — ответил мальчик.
Рассказал обо всем, что с ним приключилось. Говорит тогда джигит:
— Этот чёрный волк захотел отведать человечины. Он сырттан среди волков, а твой бледно-гнедой – сырттан среди коней. То, что чёрный волк захочет тебя съесть, бледно-гнедой знал ещё будучи жеребенком. Он решил спасти тебя. Мечтал об этом всю жизнь и сам себя готовил к скачкам: пасся помалу, а отдыхал помногу. Будь на его месте другой конь – быть бы тебе в пасти волка! Вот этот молодой пес – сырттан среди собак. Он услышал звук погони на расстоянии дня пути, поэтому и залаял. Если бы чёрный волк съел тебя, все волки стали бы желать человечины, поедали бы людей, валили бы их, как баранов, стали бы хозяевами над людьми. Я – сырттан среди джигитов. Бледно-гнедой знал, что я и пес-сырттан живем в этой стороне и сразу направился сюда. Черный волк ещё не ушел. Он поджидает тебя на вершине того холма. Но знает, что здесь бледно-гнедой, пес и я, не решается выйти против трех сырттанов. На рассвете возьмем пса и поёдем по следу волка. А сегодня отдохни, выспись.
Наутро джигит сказал мальчику:
— Ты садись на бледно-гнедого, а я поведу пса. Поедем к подножью холма. Когда подъедем, я отпущу пса. Собака и волк станут друг против друга и будут выжидать удобный момент, чтобы перегрызть врагу горло. Ты подъезжай со стороны волка, поднимись пешком на вершину холма. Черный волк почует твой запах и повернет к тебе голову. Тут пес и убьет его. А я пойду позже со стороны собаки. Если я подойду раньше тебя, пес меня учует и посмотрит в мою сторону. Тогда черный волк перегрызет ему горло, а потом загрызет тебя. Все волки станут поедать людей.
Так и сделали. Увидели пес и волк друг друга. Шерсть на них встала дыбом, они вперили глаза друг в друга, зарычали. Не решаются сырттаны напасть один на другого, оскалились, выжидают удобный момент.
Тем временем мальчик сошел с коня. Надо подниматься на вершину холма. Но страх перед черным волком поселился в душе мальчика, не позволил ему идти дальше.
А джигит, ничего не подозревая, поднялся на вершину. Почувствовала собака приближение хозяина, повернула к нему голову. Тут черный волк бросился и вонзил клыки её в горло. Мотнул головой – и свернул псу шею! Увидел это хозяин собаки, выхватил кинжал, с ходу полоснул волка вдоль живота. Погибли собака и волк. Упал джигит на тело собаки и горько заплакал. Кусал пальцы и ругал мальчика на чем свет стоит. Да чего ругать, если свершилось то, что должно свершиться?!
Сказал джигит:
— Если бы пес убил волка, все собаки были бы сильнее волка. Теперь лишь одна из пятидесяти сможет одолеть волка. Если бы черный волк съел тебя, все волки с того самого дня стали бы хозяевами над людьми. Я убил его, теперь человек будет хозяином над волками.

О ПСЕ-СЫРТТАНЕ
(каз.)

Как-то ехал по дороге путник. Когда он спускался в широкую долину, за ним увязался волчий сырттан. Наступил вечер, завыл волчий сырттан – сбежалось пятьдесят волков. Понял путник, что смерть его близится, погнал коня к дереву, которое едва виднелось вдали. Примчался к дереву, оставил коня внизу, а сам взобрался на вершину.
Разъярились волки, с ходу набросились на коня и тут же съели его. Волчий сырттан толкнул дерево грудью, потом отошел на пять-шесть шагов и улегся. Пятьдесят волков разом стали разрывать когтями основание дерева и через некоторое время обнажили его корни.
Бедняга путник уж и в живых остаться не надеется. «Одно мне осталось – умереть. Стану я пищей для волков, а кости мои иссохнут в широкой степи. Не суждено мне повидать напоследок родных и близких. Тесен стал мир, не могу даже попрощаться с ними, высказать свои несбывшиеся желания. Видно, судьба мне попасть в безлюдной степи в лапы безъязыких тварей и принять смерть от них», — так думал он, прощаясь с жизнью.
Услышала мольбу одинокого человека в безлюдной степи собака-сырттан и пустилась бежать на подмогу.
Пятьдесят волков услышали её рычание на расстоянии дня пути и убежали. Лишь волк-сырттан продолжал лежать неподалёку от путника. На рассвете собака-сырттан прибежала к дереву. Два сырттана не посмели напасть один на другого и легли поодаль друг от друга. Путник решил спуститься на землю. Собака обернулась, чтобы посмотреть на человека, волк-сырттан подскочил и оторвал ей голову. После этого даже не взглянул на человека и ушел восвояси.
Путник, который лишился коня и оказался виновником гибели собаки, которая спасла ему жизнь, остался сидеть в тоске. Вдруг видит он: скачет какой-то человек с конем в поводу. Увидел его путник и обрадовался: «Был я одинок, теперь и ко мне спутник едет». Тот человек подъехал, несколько раз огрел камчой сидевшего и говорит:
— Ты виноват в гибели собаки: если бы ты сказал ей «Айт!», она бы одолела волка. Ну, ладно, что случилось – то случилось, поедем в аул.
Усадил путника на одного коня, сам положил перед собой поперек седла труп собаки. Переночевали в пути один раз и прибыли в аул бая. Бай расспросил их обо всем и приказал путнику:
— Как хочешь, а достань такую же собаку, какая была у меня!
Дал ему в руки хвост волка-сырттана и говорит:
— В какой аул ни приедешь, вози с собой этот хвост: если собака – сырттан, она укусит этот хвост, а обыкновенные собаки при виде его будут в страхе убегать.
Около четырех месяцев ездил путник по аулам, но везде собаки убегали прочь. На пятый месяц прибыл он в один аул: все собаки попрятались, только один маленький щенок подбежал и укусил хвост, который путник держал в руке. Путник чуть не сошел с ума от радости, подружился с хозяином щенка, отдал ему коня за щенка. Прибыл в аул бая. Бай воскликнул:
— Эта собака в тысячу раз лучше моей погибшей!
Поблагодарил путника, дал ему одежду, хорошего коня. Положил в карманы много денег и отпустил домой. 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *