Юрий Попов. Кенесары Касымов: новое возвращение в Сарыарку

Сегодня любой школьник, заглянув в Интернет, может обнаружить ряд героических свидетельств о жизни и смерти последнего правителя Казахского ханства чингизида Кенесары Касымова (1802-1847). Люди, влюбленные в историю Казахстана, идут дальше, вглубь своих родовых корней. Какую позицию занимали их предки в годы борьбы Кенесары за независимость? Кто из сарыаркинцев сражался под знаменем храброго султана?
Мне пишут из Балхаша:
Обращаюсь по личной просьбе бывшего директора совхоза «Шамшинский» Актогайского района Мукажанова Куаза Мукажановича. Его интересует любая информацию о предках Бабеке Кармысове и Кулеке Кармысове. Они участвовали в восстании Кенесары-хана в отряде Агыбай батыра. Это примерно в 1837-1847 годах…

Познакомимся поближе с Агибай батыром (1802-1885). В энциклопедии «Караганда. Карагандинская область» он предстаёт как полководец хана Кенесары Касымова. За храбрость и умение в сражениях против отрядов императорской России в Каркаралинском округе прозван «Акжолтай батыром». Сохранял непокорность до 1845 года. Получил прощение и доживал свои дни в Карсен-Кернеевской волости. Его дети пользовались уважением в Степи.
Особенно преуспел Аманжол Агибаев. Он занимал должности заместителя волостного управителя. С 1878 года аул Аманжола Агибаева отошёл к Моинтинской волости. С 30 января 1878 года по 17 декабря 1883 года и с 22 августа 1887 года по 29 сентября 1892 года Аманжол Агибаев — бий аула № 13 .
В 1892 году аул № 13 вошёл в состав Чуйской волости. Волостным управителем утверждён Аманбай Агибаев, заместителем — его брат Сона (Сана, Сопа, Сан) Агибаев . В составе Чуйской волости было 9 аулов, 1614 кибитки и 6998 душ населения. Братья Аманбай и Сона управляли волостью до 10 июля 1899 года. За усердную деятельность отмечены Степным губернатором Похвальными листами: Аманбай – 19 ноября 1896 года, Сона – 28 марта 1898 года . Сона (аул № 5) 28 мая 1899 года награждён и серебряными часами на серебряной цепочке.
С 10 июля 1899 года аулы Агибаевых отнесены к Сарыбулакской волости. Агибаевы, теперь уже дети Аманбая — Ахмет, Ыбиш и Абдурахман, здесь на первых ролях, исполняя должность волостного управителя. Ахмет — 2 срока (1899 – 1905), Ыбиш — 2 срока (1905 – 1911), Абдурахман – также 2 срока (1911 – 1917) . Сона Агибаев, 1847 г.р., жил в ауле № 1 и в 1905 году был выборщиком по избранию члена Государственной Думы .
Такой вот получился у меня календарный ряд в деятельности детей и внуков Агибая батыра.
Как у меня отмечено в дневнике, имя Агибая батыра я впервые услышал 18 марта 1989 года в Алматы. Собеседником моим был заслуженный деятель искусств Казахской ССР, народный художник республики Аубакир Исмаилов. Мастер встретил меня приветливо, мы оказались земляками. Аксакал родился в 1913 году близ Долинки, урочище Инжар, род карекеалтай.
И разговор наш бродил по знаковым для нас местам: Караганды, Коянды, Каркаралы, Балхаш… Вспомнили Аппака Байжанова, отметили странствия Чокана Валиханова по Сарыарке, передвижения войск Кенесары Касымова, в рядах которого сражался бесстрашный Агибай батыр. Оказывается, Аубакир Исмаилов как художник зримо ощущал черты своих героев, делая эскизы, наброски…
Прошли 20 лет.
Подшивка «Казахстанской правды» за 1940 год вновь напомнила давнюю встречу. Корреспондент газеты К. Васильев писал из Москвы:
Из Казахстана в столицу прибыл молодой художник Аубакир Исмаилов с альбомом рисунков. Это эскизы для цикла картин «Восстание Кенесары Касымова». Портрет Кенесары исполнен акварелью. Изображены сцены походной жизни мятежников, нападение на укрепления Акмолы, образы соратников и врагов. По правую руку от Кенесары мы видим его самых преданных воинов: брата Наурызбая, степного полководца Агибая и храбреца Бугыбая .
Исмаилов объяснил журналисту – в Москву он прибыл для консультаций. Помощь ему оказали художник С.В. Герасимов, академик Е.Е. Лансере, историк А.В. Шестаков. В планах художника – поездки в Акмолинск и Боровое, на места сражений Кенесары Касымова. Завершение работ запланировано к XXV годовщине Октябрьской революции для выставки «Наша Родина».
И ещё одна запоздалая «новинка». Есть данные, что в октябре 1930 года писатель и революционер С. Сейфуллин (1894-1939) «на сером в яблоках коне» держал путь от родной ему реки Есен до Алма-Аты. Со своими спутниками провёл два дня у Сыздыка Даулетбаева на Успенском руднике, потом гостили на родине батыра Агибая – в ауле Босага .
17 октября 2008 года в Балхашском городском музее я познакомился с почитателями балхашской истории. Среди них был и Жумагул Шуженов, инициативный, очень общительный человек. С ним мы прошли на площадь, где сфотографировались у памятника Агибаю батыру. Так я узнал, что 200-летие батыра отмечалось в 2002 году. Открытие памятника состоялось в 2007 году с участием Президента Республики Казахстан Нурсултана Назарбаева.
Но блистательная судьба Кенесары Касымова продолжается и продолжается. 25 августа 2009 года из Астаны мне написал Т.С. Мухтаров, родовые корни которого в Нуринской волости Каркаралинского уезда.
Здравствуйте, уважаемый Юрий Григорьевич!
Я — Мухтаров Талгат Сабитович, мне 43 года, родился в г. Темиртау Карагандинской области, последние 10 лет живу в г. Астане.
Моя родословная — Сарым, Конырбай, Койайдар, Булгак, Тасыбек, Каскар, Арын, Мухтар, Сабит и я — Талгат.
По рассказам стариков, Койайдар воевал в войске хана Кенесары, возглавлял одно из подразделений, был доблестным батыром .
Из п. Егиндыбулак Каркаралинского района Турысбек Тусупбеков сообщил предание:
У Таттимбета есть кюй «Бесторе» («Пять торе»). Он создан в честь народных полководцев Кенесары, Наурызбая, Есенгельды, Саржана и сестры Кенесары – Бопай. Этот кюй мелодирует ярость и негодование, возмущение против тех, кто не поддерживает героев. Среди них были батыры Рустем и Сыпатай. Они бежали с поля боя… У Кенесары осталось 500 сарбазов…
Имя Кенесары часто встречается на страницах книги «История Каркаралы в документах и материалах» . Отмечен и факт личной храбрости Кенесары. 8 октября 1825 года в окрестностях реки Соналы султан Кенесары попал в окружение пяти казаков Каркаралинского отряда. Была схватка. Кенесары успел прострелить из ружья руку уряднику Рязанцеву, прежде чем получил два сильных удара саблей в голову и правое плечо от урядника Фатеева. Однако Кенесары смог спастись на резвой лошади.
Семипалатинский краевед Н.Я. Коншин дотошно изучил судьбу Кенесары Касымова. Написал и опубликовал исторический труд «К истории Каркаралинского и Аягузского округов в 30-х и 40-х годах XIX столетия» . Перелистаем её страницы.
В 1825 году каркаралинский сотник Карбышев со своим отрядом и джигитами Букейхана, которыми руководили его дети Тауке и Султангазы, нападает на мятежные аулы Саржана Касымова. Поход повторили и на следующий год. Волнения не прекращались не только в Каркаралинском округе, но захватили и Баян-Аул, откуда началось движение патриотов против царской колонизации.
В 1838 году был отмечен массовый уход населения ряда волостей за Балхаш и на реку Чу, где Кенесары собирал вольницу. Полностью откочевали Карсон-Кирнеевская, Альтеке-Сарымовская, Кулюк-Каржасская и Сатылган-Алтын-Туринская волости. Генерал-губернатор Западной Сибири князь П.Д. Горчаков запросил у царя разрешение вернуть непокорных и наложить на них контрибуцию. Разрешение было дано.
19 мая 1839 года из Каркаралов выступил отряд в 150 человек при одном конноартиллерийском орудии с провиантом на полтора месяца. Отряд возглавлял сотник Ребров, ему помогали Шушерин и толмачи Жданов и Кошкаров. Возле Актауского укрепления кочевники были перехвачены, с них собрали подать за 1838-1839 годы.
Кенесары Касымов, в свою очередь, предпринял ряд набегов на пограничные пункты. Поэтому в 1839 году в Каркаралинск был командирован сотник Волков и с ним 200 человек. Образовался солидный гарнизон: 347 нижних чинов, 36 урядников и 4 обер-офицера. В июле было получено известие, что Кенесары Касымов взял маршрут в сторону Акмолы. Каркаралинский отряд, который сопровождали султаны Турсын Чингузов и Кушпек Таукин, 24 июля вышел к низовьям Нуры, где стал лагерем. Командование осуществлял на этот раз сотник Волков. Он сообщил в Акмолинский приказ, что 9 октября, ночью, Кенесары Касымов с войском в 1500 человек атаковал каркаралинцев. Несколько человек было убито, а трое, и среди них Леонтий Морожников, попали в плен.
Летом 1840 года Ребров и Шушерин опять ходили в степь «противу мятежных полчищ». В бегах было 4600 кибиток (около 20 тыс. человек), которых сотник Измайлов с толмачами Суворовым и Михайловым силой старались вернуть в места обитания. И в последующем сотники Усов и Карбышев неоднократно отправлялись в степь для поимки самого Кенесары Касымова. В 1844 году каркаралинский отряд вблизи Улытау захватил в плен старшую жену Кенесары Кунимжан-ханым. На следующий год хан получил ее обратно через обмен на пленных. Вот тогда-то и был освобожден каркаралинец Леонтий Морожников.
Н.Я. Коншин сообщает:
Кенесары был выдающийся во всех отношениях человек, далеко стоявший выше таких вождей, волновавшихся, как Худайменды Газин, Сиванкул Ханхожин и др. Все они не были способны выйти из узкой сферы родовых отношений, и только в лице Кенесары Касымова мы встречаем в истинном смысле народного героя, мечтавшего о политическом единстве всех киргизов без различия племени и даже орд.
Другой историк, Л. Мейер, в статье «Киргизская степь Оренбургского ведомства» дает такую характеристику наезднику-партизану:
Красиво одетый в бархатный бешмет с «полковничьими эполетами» на плечах, с знаменщиком позади, сопутствуемый наездниками-кольчужниками с длинными, колеблющимися пиками, Кенесары скакал всегда впереди своих скопищ, легко разбивая стремительностью своих атак ополчения враждебных родов и султанов-правителей…
В каркаралинской казачьей летописи Кенесары прославился навсегда. Его имя среди стояло на первом месте вначале как символ бесстрашия, потом как степного стратега. Живший с 1873 по 1881 годы в Каркаралах будущий генерал Л.Г. Корнилов, а тогда мальчик, питал к личности бунтаря определённые симпатии. Сестра генерала Анна Георгиевна позднее описывая переезд Корниловых в 1881 году из Каркаралов в Зайсан, затронула и тему Кенесары.
К ночи останавливались мы где-нибудь около воды, где был корм для лошадей, разводили костёр, сбатовывали лошадей, варили чай, ужин, а потом к
то ложился спать, а кто шёл в ночное караулить лошадей. Мальчики охотно принимали участие в дежурстве, они усаживались обыкновенно у костра и слушали бесконечные рассказы казаков про службу в отряде, про стоянку на постах, про столкновение с киргизами, про восстание знаменитого Кенесары, не так давно волновавшего Среднюю Орду и поднявшего её против России. Один из казаков был в отряде, который ловил этого Батыря, и рассказы его были особенно ярки. Он красиво описывал, как Кенесары в своих шёлковых пёстрых халатах как загнанный зверь метался одвуконь по степи и как птица перелетал на всём скаку с одного коня на другого, а сзади его тучей неслись казаки с пиками наперевес. Мы с разинутыми ртами и замирающим сердцем слушали этот рассказ, и жалко нам было этого свободолюбивого человека. Лавр десять лет спустя пытался собрать сказания про этого сына вольных степей, записывал их, но появились ли эти записки в печати, не знаю .
Кенесары — сын султана Касыма, внук хана Аблая, которым он очень гордился. Кенесары считал себя продолжателем его дел, законным наследником, заявлял, что «будет ходить путем деда» и бороться «за принадлежащие его деду Аблаю земли». Он хотел стать ханом в границах Российском империи, причем ханом независимым. Жить с Россией и другими странами на равных правах. Этого не получилось, и Кенесары без разбору громил как русские поселения, так и казахские аулы, отказавшиеся примкнуть к его движению.
Кенесары — этот постоянно блуждающий демон Сарыарки — стал еще при жизни героем ряда дневниковых записей. А. Янушкевич, совершивший в 1846 году деловую поездку по Центральному Казахстану, регулярно вспоминает возмутителя общественного спокойствия. Так, когда с вождями племен Большой орды обсуждался вопрос о Кенесары, то «пришли к тому, что помощи против Кенесары они не обещают, но поручились, что с ним не соединятся, и что он, увидев это, должен будет уйти от них. Стало быть, мир, и вся наша экспедиция закончилась без кровопролития». В ауле султана Газы на Токрау Янушкевич слушал героическую песню о брате Кенесары Саржане. 5 сентября 1846 года чиновник встретил казачьего офицера Карбышева, направленного против Кенесары.

Несколько месяцев в плену у султана находился военный инженер и этнограф П.К. Услар. В 1848 году в «Отечественных записках» увидели свет его воспоминания на эту тему .
Имя Кенесары Касымова проявлялось иногда совсем неожиданно. Вот, к примеру, в Нижнем Новгороде посетители Всероссийской Промышленной и Художественной выставки (1896) в отделе археологии и истории Степного края могли увидеть вооружение времён Кенесары – лук со стрелами, фитильные ружья, кольчуги, шлемы, сабли и кинжалы.
Среди ружей особенно интересно принадлежавшее султану Кенесары Касымову, которое отобрано у Кенесары убившими его дикокаменными киргизами и передано в дар генералу от инфантерии Г.А. Колпаковскому, который пожертвовал его музею Западно-Сибирскаого отдела Императорского Русского Географического Общества в г. Омске .
В таком представительном труде, как «Россия» А.Н. Седельников , А.Н. Букейханов и С.Д. Чадов так охарактеризовали движение Кенесары Касымова:
Он пытался поднять под свое знамя весь казахский народ. Огромная масса кочевого населения осталась, однако, равнодушной к воззванию Кенесары. Но смелость и удальство, обнаруженные его братом Наурызбаем и товарищами последнего, завоевали симпатию населения, которое, не выражая активно своего сочувствия, постоянно оказывало покровительство людям Кенесары, спасая их от преследования. Благодаря этому Кенесары в течение 7 лет продержался господином степи, которую исколесили его приверженцы от Оренбурга до Каркаралов, от Петропавловска до Туркестана, предавая уничтожению аулы и поселения и забирая в плен людей. В 1847 году Кенесары и Наурызбай были убиты дикоплеменными киргизами, и теперь об их необычайной удали и смелости «осталась только песня в памяти народной».
Как погиб Кенесары, как принял смерть, не знает никто. Существует несколько версий . Путешественник и военный географ М.И. Венюков в 1860 году писал, что «своим коварным поведением и беспрерывным хищничеством Кенесары достаточно успел ожесточить всех своих противников, и киргизы с живого содрали его кожицу, а тело потом сварили в котле…» .
В сибирском городе Тобольске осторожное мнение о смерти бунтовщика сводилось к следующему:
Говорят, что Кенесары Касымов, один из султанов, волновавший Среднюю Орду с 1837 по 1846 годы, попался в плен и вместе с подручными своими был сварен в котле .
Эту точку зрения поддерживал и видный исследователь российского Туркестана, первый редактор первой туркестанской газеты «Туркестанские ведомости» Н.А. Маев в очерке «От Ташкента до Верного» . Военный историк А.А. Шепелев, неоднократно бывавший в Киргизской степи, в 1879 году писал:
Кенесары со своими сподвижниками Наурызбаем и Худайменде был взят в плен на третью ночь блокады на холме Кеклик-Сенгир. По удостоверению личности он был убит вместе с Худайменде, Эрджаном, Наурызбаем и другими на третий день плена. Как именно был убит Кенесары — неизвестно, но достоверно то, что он не был сварен живым в котле. Кенесары подвергали истязаниям и насмешкам потому, что он объявил себя ханом и требовал от кара-киргизов себе подчинения, как хану .
В тридцатые годы XX столетия отношение к имени Кенесары в республике было самое благосклонное. Мухтар Ауэзов написал пьесу «Хан Кене» (1934). Историк и литературовед Е. Исмаилов подготовил две рукописи — «Восстание Кенесары Касымова» и «Кенесары». Вместе с Х. Бекхожиным собрал однотомник (510 с.) песен и поэм о Кенесары и Наурызбае. Во время Великой Отечественной войны казахские ученые подготовили монографию «Героическая борьба казахского народа под руководством Кенесары Касымова». Перечисленные опусы были представлены на научной сессии Казахского филиала Академии наук СССР в Алматы в 1943 году. Возможность ознакомления с ними получили такие известные писатели страны, как М.М. Зощенко, К.С. Паустовский, С.Н. Сергеев-Ценский, К.С. Симонов .
Казахские историки М. Абдыкалыков и Е. Бекмаханов много занимались оценкой личности Кенесары. Был сделан объективный анализ, отмечены положительные и отрицательные стороны его деятельности. В 1947 году под редакцией профессора М.П. Вяткина вышел труд Е. Бекмаханова «Казахстан в 20-40-е годы XIX века». Академия наук Казахстана наградила профессора Е. Бекмаханова специальной медалью.
В августе-сентябре 1947 года доктор биологических наук К.М. Мынбаев осматривал остатки укрепления Актау, которое не раз осаждали отряды Кенесары .
Но скоро оказалось, что не всех устраивает яркое исследование ученого. Т. Шоинбаев, Х. Айдарова и А. Якунин 26 декабря 1950 года опубликовали в газете «Правда» статью «За марксистско-ленинское решение вопросов истории Казахстана». В ней утверждалось, что автор в своей работе возвеличивает деятельность ханов, протаскивает антирусские, буржуазно-националистические идеи. Последствия статьи скоро сказались. Было принято специальное постановление ЦК ВКП (б), где обязали президиум Академии наук республики переработать первый том «Истории Казахской ССР», устранить политические ошибки, осветить вопрос о движении Кенесары Касымова, как реакционном. Директора институтов, редакторы журналов и газет должны были публиковать разоблачающие статьи. Секретарям обкомов, райкомов, парторгам на предприятиях предписывалось обсуждение статьи в газете «Правда». В результате пострадали Е. Бекмаханов и М. Ауэзов. К.И. Сатпаев был снят с должности президента. Книга была уничтожена почти полностью. Из 10-тысячного тиража осталось несколько экземпляров .
Многие годы концепция феодально-монархического движения Кенесары главенствовала повсюду. Об этом писали К. Жармагамбетов и С.Е. Толыбеков (1951), Б. Джамгерчинов (1958), известный писатель И. Есенберлин в романе-хронике «Кочевники» (1978). Даже в 1985 году в I томе Краткой энциклопедии «Казахская ССР» Кенесары продолжали величать предводителем феодально-монархического движения.
В 1992 году исполнилось 190 лет со дня рождения Кенесары Касымова. Юбилейная дата прошла незаметно. Однако издательство «Жалын» переиздало биографические очерки Ахмета Кенесарина «Султаны Кенесары и Сыздык» . Автор — сын Кенесары. Когда погиб отец, ему было пять лет. В 1870-1880 годы работал младшим помощником Чимкентского уездного начальника. Книга эта появилась на прилавках магазинов, и пересказывать ее содержание не стану. Закончу отрывком, вынесенным на обложку воспоминаний:
Так кто же он на самом деле, султан Кенесары Касымов, одна из самых загадочных личностей в истории Казахстана прошлого века? Если враг казахского народа, как навязчиво подсказывали официальные источники, то тогда почему даже в годы суровых сталинских репрессий тайком, в кругу родных и близких о нем пересказывались легенды, предания, пелись песни, под страхом ареста хранились портреты Кенесары и членов его семейства, рукописные и печатные документы о его деятельности…
Почитатели подвигов Кенесары Касымова прилежно изучили литературные источники тех далёких времён. Иногда проявляются совершенно фантастические догадки.
Малоизвестный «русский» роман Жюля Верна «Михаил Строгов» содержит некоторые отголоски трагических событий «между подвластными России кочевниками Туркестанского края» . Волнения грозили захватить всю Сибирь. Роман «Михаил Строгов» неоднократно переиздавалсяза границей и был экранизирован более десяти раз.
Характерно, что за 4 года до публикации романа Ж. Верна обстоятельно исследовал движение Кенесары Касымова градоначальник г. Оренбурга Н.А. Середа (1840-1915). В 1870-1871 годы он ввёл в научный оборот новые информативные материалы . Рассмотрел и участие в конфликте разных казахских родов как на одной, так и на другой стороне. Обозначил позицию властей Коканда, Хивы и Бухары. Жюлю Верну вполне могла быть знакома крепкая историческая первооснова оренбургского любителя старины.
Голова хана Кене, его личные вещи, боевые знамена и оружие были отправлены в Петербург . Ныне поиск головы возведен в ранг государственной задачи казахстанцев. Пока идет переписка между чиновниками России и Казахстана, энтузиасты-историки в поиске. Известный в Караганде энциклопедист А.Ж. Жангожин пишет мне:
Прошу найти снимок из книги «История царской тюрьмы» (1904). Снимок сопровождается подписью «Голова киргиза-разбойника». Это фото, по данным Ержана Имашева, является головой не кого-либо, а именно Кенесары Касымова.
Из Алматы написал Канат Боранкулов:
Надо проверить все музеи Петербурга на предмет хранения там останков хана Кене…
Просьбу я выполнил. Привлек к поиску уважаемых в России этнографов. Однако безрезультатно. … Обнаружили лишь голову жителя Монголии. Ее сохранность обеспечивается специальным режимом хранения.
По некоторым сведениям, экспонат – голова Кенесары — находится в Москве, в Гохране. Этому будем верить и работать дальше!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *