Кость Бондаренко. Битва за Украину. Послесловие

Фильм Андрона Кончаловского «Битва за Украину» уже вызвал бурную реакцию среди зрителей. Всё, о чём шла речь в фильме, не ново: практически все гипотезы и тезисы озвучивались на протяжении последних десяти лет в той или иной интерпретации. Журналисты и эксперты не раз обращали внимание на то, что официальная версия процесса подслушивания разговоров Леонида Кучмы и дальнейшего исчезновения Георгия Гонгадзе не выдерживает критики. С технической точки зрения майор Мельниченко не мог записывать Кучму в одиночку и на обычный диктофон. Кто-то настраивал Кучму против Гонгадзе и потом аккуратно вычищал разговоры, предшествующие гневным репликам в адрес журналиста. Слишком уж спланированной и целенаправленной была акция против Кучмы, чтобы считать её проявлением журналистской стихии. Одним словом, обо всём этом говорилось и ранее.
Но!
Главные моменты в фильме – это то, что его снял кинорежиссёр с мировым именем и то, что он попытался систематизировать все неточности, недосказанности, противоречия, гипотезы и загадки, которыми попросту напичкана вся история с исчезновением Гонгадзе. И при этом режиссёр делает вывод: дело Гонгадзе и плёнки Мельниченко – это следствие геополитической битвы за Украину, развернувшейся в самом начале «нулевых» годов между США и Россией.
Кончаловский оставляет поле для размышлений: а кто, собственно, затеял весь скандал?

Хотя, по сути, это не столь важно. Важно другое: Украина стала полигоном для отработки грязных технологий. Далее был Нью-Йорк 11 сентября 2001 года. Далее были Беслан, «Норд-Ост» и взрывы в Московском метро. Были «Кольчуги» и обвинения в адрес Саддама Хуссейна в подготовке к использованию запрещённых видов оружия. Была слаженная травля Украины российским Газпромом при молчаливой поддержке Запада – только лишь для того, чтобы прикрыть серьёзные проблемы в российской газовой сфере обвинениями нашей страны в воровстве газа. Были другие провокации – более или менее успешные. С изобретением всё более и более циничных информационных посылов. Москва и Вашингтон, Париж и Рим, Берлин и Лондон – все поучаствовали в мировых соревнованиях на тему «кто лучше обманет мировое сообщество». Придуманные и никогда не существующие болезни (типа «птичьего» или «свиного» гриппа), на борьбу с которыми тратятся миллиарды. Виртуальные горничные, которых якобы пытается изнасиловать любвеобильный глава Международного валютного фонда. Мифические «парниковые эффекты», на которые тратятся сотни миллиардов, а некоторые экс-вице-президенты США даже получают Нобелевские премии.
Хуже всего, что за всеми этими циничными действиями стоят жизни и моральное состояние простых людей, которые верят, которые подвергаются стрессам, которые гибнут во взорванных поездах метрополитена, в самолётах или в башнях-близнецах. Которым приходится идти на войну – в Ирак или Чечню, в Ливию или в Афганистан. Которым приходится голосовать – иначе проиграют. И проигрывать – потому как проголосовали…
Провокация против Украины была одной из первых попыток ввергнуть мир в новую эпоху – эпоху виртуальной политической реальности. Средневековье началось с разрушения Рима. Новое время – с плавания Колумба (или с революции Кромвеля – как кому угодно). Новейшая история Западной Европы – с Французской революции. Новейшая история Восточной Европы – с Октябрьской революции. Империализм – с англо-бурской войны и войны между США и Испанией. Холодная война – с речи Черчилля в Фултоне. Эпоха виртуальной реальности – с «Кучмагейта» и дела Гонгадзе.
Те, кто сегодня усмотрел в фильме некий заказной характер, ошибаются. Думаю, точно с такой же степенью цинизма можно говорить о том, что Михаил Ромм снял «на заказ» фильм «Обыкновенный фашизм» или Френсис Форд Коппола «Апокалипсис сегодня» — ведь эти фильмы были сняты настоящими Мастерамив ту пору, когда общества, обожжённые войнами, искали ответы на многие актуальные вопросы. Благодаря Мастерам расставлялись акценты, формировались мировоззрение, оценки. Так было и так будет.
В конце концов, Кончаловский даёт своё видение и никому его не навязывает. Он приглашает к дискуссии. Он даёт возможность высказаться таким разным людям, как Мороз и Гольдфарб, Мостовая и Табачник, Мельниченко и Фельштинский. Он насыщает фильм хроникой. Он пытается воссоздать ситуацию. Он размышляет о Времени и о Людях. И задаёт вопросы, на которые не может найти ответы. И на которые, к сожалению, сегодня не ищут ответов и в Украине. Следствие по делу Гонгадзе самоустранилось от всех версий «кассетного скандала» и мертвой хваткой вцепилось в экс-президента Леонида Кучму, явно пытаясь дать обществу простой ответ на один из самых сложных вопросов современной Украины.
А теперь и некоторые критики начинают иронизировать над тем, что Кончаловский задаёт слишком наивные вопросы или строит лёгкие конструкции. Но на самом деле это вопросы, которые задают тысячи простых людей, которые воспринимают действительность без политологических или журналистских усложнений. Если был диктофон, то кто его перезаряжал? Если были плёнки или чипы, то кто их расшифровывал? И где оригиналы? И если Мельниченко не отдаёт оригиналы, то кто и что может ещё всплыть в будущем? Какая информация? Где гарантия, что завтра нам не предоставят – со ссылкой на плёнки Мельниченко – информацию об участии нынешних власть имущих в «кровавых оргиях с процессом поедания плоти христианских младенцев»? Почему жертвой был избран именно Гонгадзе? Ведь Георгий не был радикально-оппозиционным или самым непримиримым журналистом? Почему Мельниченко, зная о подготовке покушения на Гонгадзе, не предупредил его? И какова в этом роль Мороза? «Как много вопросов! Как мало ответов!», — восклицал герой Бертольда Брехта.
Когда-то в своей книге о Леониде Кучме я написал: «Учитывая множество вышеперечисленных факторов и множество сторон, заинтересованных в устранении Кучмы посредством провокации и стихийного выступления масс, можно предположить, что Кучма и Гонгадзе стали жертвами одной и той же политической интриги и одной и той же группы лиц, задумавших комплексную операцию по прослушке, дискредитации и устранению Президента. Гонгадзе убили физически, Кучму хотели превратить в политический труп». Я готов снова повторить этот тезис, и фильм Кончаловского ещё больше убедил меня в моей правоте.
…Хуже всего, что битва за Украину продолжается. И в этой битве будут новые провокации и новые загадочные страницы. Время от времени власть будет рапортовать о раскрытии преступления и о поимке преступников – то «терпил»-милиционеров, то блаженно улыбающегося генерала Пукача, который, тщательно прячась и маскируясь, почти десять лет носил в кармане брюк новенькое, только что выписанное на его имя удостоверение генерала милиции. И чем чаще будут рапортовать об очередном продвижении в деле, тем больше будет появляться загадок и вопросов.
Андрон Кончаловский подводит нас к пониманию факта: то, что произошло в конце 2000 года, — продукт импортных технологий. Где, за чьи деньги, по чьему заказу были состряпаны кровавые технологии – на этот вопрос надо найти ответ. Хотя ещё десятилетиями будут спорить историки и журналисты вокруг этого вопроса – почти как над вопросами «Кто убил Кеннеди?», «Был ли Берия действительно врагом народа?», «Как погиб Гагарин?», «Почему затонул «Титаник»?» и т.д.
…Наверное, наряду с документальным фильмом эпоха Кучмагейта и исчезновения Гонгадзе заслуживает добротного художественного осмысления. Очень хочется верить, что автор «Одиссеи» и «Льва зимой» может воссоздать сильнейшую по выразительности галерею образов и мощнейшую по насыщенности драматургию на основе событий десятилетней давности. По крайней мере, в истории Украины есть не так много страниц, которые обращают на себя взоры мировой общественности. И которые стоит раскрывать не только следователям прокуратуры или журналистам, но и каждому, кто пытается найти правду.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *