Сергей Дзюба (Украина). И ФАНТОМНАЯ БОЛЬ ОТ ЛЮБВИ…

* * *
Он не был Рембрандтом,
а она – Яблонской:
он разгружал вагоны, а она непрерывно
на калькуляторе что-то считала, –
так дети считают звезды,
чтобы скорее уснуть.

Днём они работали,
как обычные люди;
а ночью – творили
в своей небольшой мастерской,
забывая обо всём
на свете.

Их интересовало настоящее
высокое искусство;
поэтому, когда они умирали
от нежности,
им не решалась ассистировать
даже всевидящая луна.

И сверчки чувствовали мгновение,
когда нужно выдержать паузу;
и тогда в доме звучала
странная музыка слов;
и маленькая мастерская
запоминала

Каждое волшебное дыхание
и грациозное движение
молодой богини
и её соавтора,
ведь все эти ночи были
особенными и неповторимыми!

Они засыпали под утро
и даже не замечали, когда
их творчество превращалось
в страстный сон,
исполненный новых и невероятных
желаний.

Поэтому во сне они снова
делали то же самое – творили;
а потом, днём, он терпеливо
носил на плечах своё небо,
а она старательно считала
на калькуляторе далёкие созвездия.

И, через разделяющую их даль,
они улыбались друг другу, –
так, словно сохраняли тайну,
самую большую тайну;
и даже когда
однажды

Её тело распяла невыносимая боль,
она ощущала себя
самой счастливой женщиной в мире;
ведь это случилось:
карими глазёнками на мою маму
смотрело её творение.

* * *
Когда одиночество,
леденит и пронизывает
меня до костей,
приходит мой враг;
я никогда заранее
не могу узнать
его в лицо и не знаю,
во что он будет одет.

Сегодня мой враг
похож на рыцаря;
он не насмехается
надо мной, не упрекает
и даже не пытается
плести интриги,
а просто предлагает
биться на мечах.

Я знаю, что живу
вовсе не так,
как этого желает
мой враг,
потому что каждый день
нарушаю его законы;
я устал и не хочу
его убивать.

Но у меня снова
нет выбора: судорожно
сжимаю обеими руками
страшное оружие
и нападаю первым;
теперь мы – неразлучны,
и его взгляд обжигает
мою кожу.

Однако я стараюсь
не смотреть в глаза
своему врагу –
меня лишь интересует
жуткая музыка
наших мечей;
она стихает только
на мгновение,

Когда, потеряв равновесие
от сильного удара,
я оказываюсь на земле;
но враг мой – слишком благороден,
чтобы воспользоваться
моей беспомощностью;
он ждёт, когда я, наконец,
приду в себя.

И даже помогает мне
подняться (молодец!);
горжусь своим врагом –
в других обстоятельствах
мы могли бы стать
самыми лучшими друзьями,
а сейчас я ещё способен
его убить.

Главное, не отвлекаться
на шум города –
ни скрипение тормозов
отчаянных автомобилей,
ни суетные шаги прохожих
не должны привести
к фатальной ошибке, которая
будет стоить мне жизни.

Тем более, что тут,
в этом странном закоулке,
наш поединок –
в полной безопасности, –
только мой враг
знает сюда дорогу…
эти объятия мечей
совершенно меня изнуряют;

И я уже не могу
отличить пот от крови,
но должен настойчиво
продолжать наш танец,
пока не прозвучит
последняя нота;
всё в порядке – эти поединки всегда
были невыносимо тяжёлыми!

Меч вошёл в меня
спокойно и уверенно,
земля несколько раз
наклонилась навстречу
и поглотила моё лицо…
– как ты? потерпи,
я скоро приду, – утешала
женщина в трубке.

– Нормально, – пошевелил
губами мой враг, –
теперь всё будет другим…
– что ты имеешь в виду? –
забеспокоились в трубке…
нет, это был не сон: на полу
лежало изуродованное тело
его врага,

В
котором
он
не
мог
не
узнать…
себя.

* * *
Вчера я исчез:
любимая женщина осталась
без любви, винегрет – не съеденным,
а какой-то «Реал» обыграл моё
киевское «Динамо».

На работе меня нет,
дома – тоже, а в психбольнице –
только Наполеон, Сталин
и Майкл Джексон –
ни одного извращенца, то есть поэта!

В морге только знакомый
патологоанатом кроссворды
разгадывает: план на покойников
перевыполнен, поэтому люди
уже с неделю не умирают.

Но я привык, и соседи –
разочарованы: наша кровать
не скрипит, стихи
не пищат, а кактусы
не цветут.

«Полный абзац!» – как сказал бы
я, если б нашёлся…
однако меня всё ещё нет:
ни в Интернете, ни в копне сена,
ни в шкафу Аллы Мазур*!

Друзья из нашей округи
создали штаб для моих
поисков: нашли носки,
которые я в позапрошлом году на Спаса
потерял, а меня – нет.

Ведро вишнёвки выпили,
ведь так лучше думается,
и решили, что меня «зелёные» активистки
захватили: разве мало деревьев
моими книжками стали?

Говорят, теперь поэтов
начнут привязывать к соснам
где-то между Конотопом и
Шепетовкой; и вежливо
будут просить, как сатисфакцию,

Миллион евро – похоже,
с меня первого и начали…
ничего себе «ландыши»:
будто за такие деньги
я сам бы себя не украл!

А милиция уверена, что это –
пришельцы, потому что у них
рожи – красные и глаза так
подозрительно бегают… от наглости –
российского газа им мало!

Только ни один нормальный «мент»
в НЛО гранату не бросит –
пусть уже Белый Дом, Кремль и
Мариинский дворец с Марсом
договариваются…

Однако где я? Божья коровка
на балконе не доена,
будильник вопит,
когда ему вздумается;
а сосед слоняется в сорочке

Навыворот, и никто не знает,
когда его побьют;
друзья пошли к гадалке,
а та моток ниток наземь
уронила и говорит:

«Как же вы это распутать
собираетесь, ежели он сам
себя ещё не нашёл?!»;
и друзьям досадно, и мне совестно –
снова у всех день пропал:

Соседи не выспались,
любимая женщина на виртуальных
мужчин уже смотреть
не может, а мух вообще
от котлет не отделить!

Сегодня меня нет –
ну, что я могу поделать?
не огорчайтесь: завтра
затеряется кто-то другой
и его найдут – обязательно.

Если, конечно,
ему не повезет
совершить невозможное –
просто сбежать…
от себя.
______________________
* Алла Мазур – популярная ведущая центрального украинского телеканала «1+1», однокурсница Сергея Дзюбы.

* * *
Игорю Павлюку

Сегодня солнце снова не взошло.
И тихо так, что затыкаешь уши.
И чтобы не свихнуться от удушья,
Безумно бьёшься в мутное стекло.

И ты уже не слышишь крыльев зов,
Не любишь иль забыл – как будто не был.
Тебе цинично предлагают небо,
Но только есть ли небо у жлобов?

И время здесь посажено на кол,
Гниёт – субстанция второго сорта…
И хочется стереть всё это… к чёрту,
Как старый файл. А может быть, взять ствол!..

* * *
Ты отпускаешь
меня в небо,
и я чувствую
невероятное облегчение:
в каждую рощу,
над которой пролетаю,
влюбляюсь, и каждая
травинка мне небом
пахнет!

Я – Твоя половинка,
которая пьянеет от свободы,
потому что знает, что обязательно
вернётся к маленькой
озорной девочке, –
вон там, внизу,
чтобы кротко
прильнуть
к Твоим ногам.

Я знаю – Ты
гордишься мной,
как настоящим
мужчиной; ведь не у каждой,
даже очень красивой
женщины,
есть собственный
бумажный
змей.

* * *
Женщина была молочной рекой
с кисельными берегами…
… один человек поплыл
против течения и…
утонул.

Другой хотел
перейти реку вброд,
да только ноги намочил,
а молока
не попробовал.

Третий пытался
поймать её с берега –
всё забрасывал свой
поплавок, пока тот
не оторвался.

У четвёртого была
роскошная моторная лодка,
но сам человек
вовсе не умел плавать,
а потому так и не понял,

Чего хочет женщина…
были ещё пятый и шестой,
которые только вздыхали:
«ох, уж эти
бабы…»

А потом один человек
вошёл в воду и…
до сих пор между
кисельными берегами
плавает.

– Как же ты
покорил
реку?! –
удивляются
неудачники.

– Разве можно её покорить? –
усмехнулся человек, –
я просто люблю
плавать и нырять,
где поглубже.

* * *
Когда я родился в моём городе,
он мне казался безграничным,
как целый мир. А потом я рос,
и мой город постепенно
уменьшался – скоро он
стал совсем крохотным:
мои ноги смешно торчали
из его улиц, как из куцых
штанишек; а его небо давило
мне на голову, как старенькая
кепка.

Когда я понял, что вырос
из моего города, поехал
искать себе другой, – я ищу
его до сих пор, ведь, к сожалению,
расту почему-то значительно быстрее,
чем мои города. Я уже привык, что не могу
выпрямиться в полный рост,
и потому вынужден сгибаться
в три погибели. Возможно, скоро
весь мир станет мне слишком тесен?
Я расту. Сколько же галактик мне
необходимо?!

* * *
Пришла надежда в рай вернуться нам –
А давний грех мы искупить сумели?
Увы, до этого не дотянул Адам,
Слёг, до смерти обиженный на Еву.

Люд Божий знак и так, и сяк крутил,
И вяли лица от небес рассветных…
«Народ, вы слышали?» В ответ молчат кроты:
Не заблудиться бы в столь ярком свете!

Тот рай подорожать мог, будто газ…
Да мало ли, есть разные причины!..
На женщин не могли смотреть мужчины,
И вновь краснели ангелы – за нас.

* * *
Люблю лениться и ловить ворон –
Мир скурвился до щели под комодом:
В нём всё враньё – власть, мода и погода,
И ветхий Старец – с тех ещё времён.

Стихи я оставляю на песке –
В какую даль волна их унесёт?
Тут – нестихающий солнцеворот
Спасает душу просто, налегке.

Проклятый рай, весь ад в один сосуд
Сливаются и стынут, словно кровь…
И ничего в душе – одна любовь.
Ещё стихи – за волнами идут.

* * *
Ты не ездишь давно уже в город своих буковин,
Для меня лишь творишь и цветы, и закаты-рассветы, –
Ощущаю тебя, словно магму подземных глубин,
Как повергнутый воин, заботливой степью согретый.

Это – будто наощупь найти золотой горизонт:
Пусть закрыты глаза, но доверчиво следовать небом…
Может, истина в женщине? Просто не ведаем код:
До тебя бы дойти, дорасти хоть когда-нибудь мне бы!

Уплыви меня вдаль на реальном своём корабле –
Мы отыщем весну, а потом и желанного сына…
Ты в дороге давно – и в далёкой, наверно, земле,
И фантомно болит от любви здесь моя половина!

На русский язык перевёл Владимир Ильин

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *