Участники вечера поэзии: Ян Мaрокканский, Ирина Суворова, Ксандра Силантье, Ксения Рогожникова, Лола Набокова, Лолита Башкатова, Рувим Гликман, Ольга Настюкова, Айман Кодар, Татьяна Черток

 

Ян Марокканский

Арабская весна

Горизонт выплевывает солнце небу в подарок,
Обнажая раны земли лишь наполовину.
Давая надежды песчинку неблагодарным,
Что прячут свои падшие души в руинах,

Где маленький мальчик держит путь с деревянным
Ружьем на запад среди полумесяцев ржавых.
Он знал ведь, что дорога оставит не первые раны
В его детском сознании. Кулаки он разжал вмиг,

Что сжимали игрушку и на колени перед минаретом
Он рухнул, руки вытянув к небу, не зная слов
Начал молиться за отцов, что ушли за ответом.
С запада подул черный ветер. Он поник, вспоминая, что

Ночь была долгой словно сказания Шахерезады.
Она читала ему что б он не слышал залпа снарядов.
Берегла его, отвлекая сказками, себя отдав беседе.
К утру Ее белый подол запачкался алым рассветом.

Ее больше нет в его голове, как и отцов у сыновей.
Он двинулся в город, мимо постаревших детей,
Что отбирали песочницу у потолстевшего хозяина.
Он не раздумывая открыл по всем зАлпы огня.

Он стрелял налево, направо по тем, кому власть — колыбель,
По дядям для кого стало повседневной рутиной
Флегматично слышать стоны арабских земель
Где запах запёкшейся крови смешался с запахом тмина.

Невозмутимо небо следило за беснующимся миром
Где народ, как сорок разбойников свергает Касима
на площади где мальчик пишет обливая керосином
«моя арабская весна» и загорелся фитиль в нем

Ирина Суворова

Такая тоска, словно три километра дождя
Зонтошапками грустных людей разгрызают мне душу.
Я не помню, в какой стороне бросил все якоря,
Но мой ласковый дом до сих пор так и не обнаружен.

И сжимается сердце под музыку туч грозовых,
Эту грустную песню поют водосточные трубы.
Я по лужам бреду в темноте подворотен ночных.
Здесь счастливым я не был и впредь уже точно не буду.

Но останется другом моим этот дождь затяжной,
Переменчивый, гибкий – такой же, как я – одинокий.
К новым людям и странам меня он зовёт за собой,
И, возможно, я счастье своё найду в этой дороге.

5 ноября 2009


Ксандра Силантье
Ашрам

Твой санскрит мой магнит,
Мой гуру читай меня как суру.

Как мне объяснить всему миру
Что твой запах пришит ко мне?

Как мне объяснить
Что черные полосы твои
Я крашу белым?

Как мне объяснить
Что ты щелок в моих венах?

Как мне объяснить
Что нет ты и я?

Моё время давно прекратилось
Мои мысли давно не мои
Внутри все остановилось
Вместо я появился ты.

Все так сложно и безумно до боли
Сны и явь слиты воедино
Против или за моей воли
Твое во мне непобедимо

Все разрывы на сердце сребром расшиты
И дворцы стоят вместо руин
Все вулканы холмами скрыты
И ты мой незванный бедуин.
Моё время давно прекратилось
Мои мысли давно не мои
Внутри все остановилось
Вместо я появился ты.
Твой санскрит мой магнит
Мой гуру читаешь меня как суру.

Ксения Рогожникова
К морю

Сапоги по колено, Дед Мороз на санях;
Вьюга снег по земле стелет.
А где-то там, мое море, живет без меня,
И тяжело плещется в берег.
У кого-то другого на коже песок,
И саднит лицо от загара;
А здесь несет белое колесо
Из старого года в старый.
Здесь тянется горная цепь, звеня,
Горло сдавливает ошейник.
А где-то там, мое море, живет без меня,
И широко плещется в берег.

Лола Набокова

я восток твой, а ты мой запад
человек без лица и имени
мне бы твой ощутить запах
гладить пальцами твои линии

мне твои читать сообщения
и кусать свои губы жадно
утонуть в бесконечном влечении
от тебя мне становится жарко

я к тебе хоть на край света
слушать стоны твоей гитары
среди тысячи лиц интернета
я в тебе отыскала пару

Ты мой запад, а я восток…
Только ветер не дует нам в парус
Мы не встретим в обнимку старость
Не построим родной уголок

Ты мой запад, а я восток…
Солнце в царстве твоем садится
Ну а я поднебесная птица
В моем сердце трепещет восторг

Ты мой запад и ты — другой
В твоем мире другие карты,
Я же душу свою наизнанку
Выворачиваю пред тобой

Где твой запад покрытый кровью
Угнетенный слезами людей
Взаперти без замка и дверей
Моих глаз ты не видишь влюбленных
Ты мой запад, а я восток
В бесконечности наших сомнений
Над потоком ночных откровений
Я твой нежный и алый цветок.

Лолита Башкатова

Тихой поступью, в полный рост,
Наступают, как колют в вены.
Мой сосед до черта не прост,
Он глухой, но стучит по стенам.

Я прощаю, ложусь в кровать,
И под стуки пишу о грусти.
Сумасшедший для прочих — враг,
Ну, а двое уже — искусство.

Рувим Гликман

Ты холодна, судьба, глупа ли, —
Увы, не счесть лихих обид…
Мне не к кому прильнуть губами.
Мне не с кем лед твой растопить.

И серым волком воет память,
И одинок, как волк в степи…
Мне не к кому прильнуть губами.
Мне не с кем лед свой растопить.

Терпенья – годы, счастья – граммы…
«Любить» — рифмуется с «грешить»…
Мне не к кому прильнуть губами
Истосковавшейся души!

Ольга Настюкова

Как с фронтов атмосферные сводки, батареи уже нагреты.
Алматинцы пекут шарлотку, покупают билеты в лето –
Тот на ГОА, другой поближе к своенравной мальдивской волне…
Ну а мне, безбилетной, светит только отдых в своей стране.

Рыжий город тряхнет кудрями и рассыплет листву под ноги,
По утрам, в светло-синем тумане здесь гуляют единороги.
И куда-то карета едет по звенящим трамвайным рельсам,
На обочинах тянутся к небу светло-серые эдельвейсы.

Продавщица с улыбкой Евы райских яблок в пакет положит.
Я в компот их – зимой отведать, когда вьюга печаль умножит.
Ты попробуй на кухне сидя, так расширить свое сознание,
Чтоб познать все запреты мира, не боясь оказаться в изгнании.

Океаны в кофейной чашке, наши души в кофейной гуще.
Ты страну не найдешь на карте, и без пропуска — не пропустят.
Алматинцы едят шарлотку, маскируя флиртом усталость…
— У меня под окном стоит лодка. Только я, пожалуй, останусь.

Айман Кодар

И все на грани,
И я не знаю,
Куда идём мы сквозь пустоту…
И я играю,
Ты тихо таешь,
Стекая в нежный вдоль уха звук…

Вдоль шеи дрожью
Пройдёшь ты ночью –
Прикосновенье забытых рук,
И, между прочим,
Скучал ты очень,
И я скучала, но я совру.

И утопая
С тобой в нирване,
С седьмого неба нас вмиг спущу,
Подмена тела –
Мне не проблема –
Души подмену я не прощу.

И кубик-рубик–
Мозаика судеб,
Приблизив быстро нас разведет
И эти нити
Наших со-бытий
Одним движением оборвет.

Я буду рада,
И звездопадом
Все чувства с неба души сойдут.
И в мои слёзы
Вглядись – там грезы
Они с другими произойдут…

Татьяна Черток

Хранитель водяных бус

Рассвет
Туманный такой,
По травам
Уставшей рукой
Провожу.

Дождя
Водяные бусы
Глотаю,
Дрожа от искуса
На нить нанизать.

От чего
С травинок скатились,
Не дав себя взять?

И осенью
Спелой на вкус,
Дождя —
Хранителя бус
Я жду.

497f4166178a5794d99b6adf34f1716f