Открытое письмо Жаната Баймухаметова, философа, поэта и переводчика, своему современнику

Эй, шарманщики! Не вам судить меня…
Настоящие судьи впереди…
Пройдут годы, придёт новое поколение,
и они поставят каждого из нас на своё место.
Испокон веков так было, так есть, так и
будет.
О себе скажу вот что: я ровесник
поколений XXI века,
а может и более дальних поколений…
Мукагали Макатаев

Уважаемый мой современник! Я хотел бы вкратце поведать тебе о тех обстоятельствах, которые меня подвигли к написанию этого письма. Я нахожусь в том возрасте, когда Абай работал над своим знаменитым философским трактатом «Қара сөздер», который известен в русском переводе под названием «Слова назидания», когда ушёл из жизни казахский народный поэт Мукагали Макатаев. Что успел совершить я к своим 45 годам? Я перевёл на русский язык наиболее значимых для западной культуры произведения австрийских, немецких, французских и английских поэтов XIX-ХХ веков. Эти художественные переводы отчасти были опубликованы в различных алматинских литературных журналах, за что я им очень благодарен. Отдельному же изданию моих переводов места в родном Казахстане не нашлось, как бы я не старался установить диалог с соответствующими инстанциями по делам культурного строительства. Откликнулась далёкая Украина, где сборник моих переводов под названием «Дом бытия» наконец-то вышел в свет в начале нынешнего 2011 года.
По зрелому размышлению, ещё в прошлом году, я начал понимать, что может быть мне следует обратиться к самым ярким образцам родной казахской литературы. И тут для меня открылся целый мир поэзии Мукагали Макатаева, которому при жизни так и не удалось опубликовать значительную часть своих творений. Я почувствовал, насколько экспрессивная лирика Мукагали близка лирике западных поэтов как Рембо, Рильке, Тракль и др. И это не удивительно. Ведь при жизни всем им суждено было ходить вслед за великим Данте по глубинам преисподней, на вратах которой они тоже читали надпись: «Lasciate ogni speranza» — «Оставь надежду всяк сюда входящий». Великое благо, что благодаря Мукагали Данте впервые заговорил на казахском языке.
И теперь, когда я могу представить миру целый сборник поэтических произведений Макатаева в своих переводах на «великий, могучий» русский язык, история повторяется. Отечественным культурным институциям и на этот раз нет дела до публикации на русском языке такого горячо любимого казахским народом поэта каким является Макатаев. И это при том, что я представил перед ними самые похвальные рецензии на мои переводы со стороны наших уважаемых авторитетов от филологической науки.
И вот 9 февраля 2011 года настал долгожданный день – 80-летний юбилей Мукагали Макатаева – не регионального поэта, а поэта, я считаю, всемирного значения, произведения которого, наконец-то должны быть поняты всяким, кто не владеет языком Абая и Мукагали.
У его памятника в Алматы собрались многочисленные почитатели его таланта, которые читали его произведения на казахском языке. Безусловно – великое событие в культурной жизни нашей страны. Но оно не приобрело всеобщего характера, поскольку городское русскоязычное население знает о существовании Макатаева лишь по названию улицы. И здесь у памятника я посчитал необходимым прочесть стихотворения Макатаева в своих русских переводах, что я и сделал. Собравшийся народ с радостным воодушевлением воспринял их, несмотря на неожиданность такой акции.
Верю, что добротно выполненный перевод способен вызвать у читателя и слушателя интерес к изучению языка, на котором выражен оригинальный текст. Вот почему я всё-таки ещё тешу себя надеждой на двуязычное издание своих переводов поэзии Макатаева, где текст перевода дублировал бы текст оригинала на каждом развороте книги. В данном случае я сравнил бы художественный перевод со стремительным потоком, несущим читателя к океану языковой стихии.
И всё же, меня по-прежнему беспокоит равнодушие и отчуждённость со стороны тех, кто поставлен вершить судьбы нашей казахстанской культуры. Ведь перед нами стоит глобальная задача по реализации программы развития трёхязычия, поставленная Лидером нации и Президентом нашей Республики. Своими скромными усилиями, находясь на своём месте, я готов и дальше содействовать её выполнению. Однако мне мешает в этом деле одно стойкое убеждение в том, что все мои проблемы разрешились бы сами собой, если бы в нашем демократическом, но строго иерархическом обществе, я занимал бы какое-либо значимое положение, помимо того, какое я занимал до сих пор, будучи преподавателем, способным жить на одну скромную зарплату. В самом деле, всё моё окружение свидетельствует о том, что я – никто в этой одной из самых лучших стран мира. И это несмотря на то, что по признанию одного видного профессора британского университета я «мог бы составить гордость любого европейского философского издания», поскольку я на должном уровне перевёл многочисленные статьи своих западных коллег-философов.
Ещё в далёком советском детстве я узнал от моих родителей и пожилых родственников о своих достойных предках Мамане и Турысбеке-хаджи, крупных землевладельцах и меценатах, благодаря которым была открыта в Семиречье первая школа, получившая название «Мамания», куда пригласили учителей из Санкт-Петербурга, Казани, Уфы, Оренбурга и Стамбула. При ней же были возведены медресе и мечеть. Я узнал ещё и то, что одним из самых видных выпускников этой школы был Ильяс Джансугуров, поэт, классик казахской литературы, что с утверждением в Семиречье советской власти за все добрые дела моих предков их дети были раскулачены и репрессированы. Пару лет назад мне на глаза попалась книга «Турысбек хаджи Маманов» (воспоминания, исторические справки, мнения, документы и статьи о его потомках), изданная в 2004 году, откуда я почерпнул более подробные сведения о том, какой великий вклад мои предки внесли в культуру своего края. Мой пра-прадед Турысбек-хаджи (1844-1903) восемнадцать лет был волостным управителем Арасанской волости, Капальского уезда. Дважды совершил паломничество в Мекку. За всё время своего правления он ни разу не был уличён в казнокрадстве и взяточничестве, никто от него не терпел притеснений, а тем более не лил слёз от так называемого “байского произвола”. Благодаря ему был организован таможенный пикет в направлении Великого Шёлкового Пути из Семея в Верный, были расчищены источники вблизи местности «Карагаш», чтобы провести рукотворное русло для полевого орошения. За активную общественно-значимую деятельность Турысбек-хаджи был награждён российским царём Николаем II Орденом Святого Георгия III степени и удостоен титула графа. У него бойко шла торговля с Ташкентом, Самаркандом и Ферганой. В своих делах в сфере образования он поддерживал дружеские отношения с такими деятелями общественного движения «Алаш» как Барлыбек и Турлыбек Сырттановы, Тынши Альжанов, Жакып Акбаев, Мухамеджан Тынышбаев. Также он поддерживал тесную связь с видными деятелями казахской интеллигенции как Ахмет Байтурсынов, Алихан Бокейханов и многие другие, одобрявшие поддержку со стороны семьи Турысбека-хаджи печатных органов на казахском языке. В избирательных кампаниях на должность волостного ему не было равных.
Более того, он предоставил свои владения для того, чтобы состоялось такое значимое для всего казахского народа культурно-историческое событие как знаменитый айтыс между Биржаном и Сарой, о чём свидетельствует рассказчик:

«Как-то летом в аул Турысбека,
Потянулся народ на потеху.
Потянулся послушать Биржана:
Равнодушного нет человека…»

(Биржан и Сара. Из вариантов вступления к «Айтысу Биржана и Сары». Перевод Б.М. Джилкибаева // Тамыр: искусство, культура, философия. № 1(17) 2006. С. 48).

Великое то было Время в истории казахского народа, великих слуг Народа. Уже на руинах этого Времени пришлось Мукагали Макатаеву воссоздавать Истину человеческого бытия в поэтических творениях, в которых он выразил свою Веру и Надежду в следующем послании миру:
* * *
Туады, туады әлі нағыз ақын,
Нағыз ақын бал мен у тамызатын.
Жесірдің айырылмас сырласы боп,
Жендеттің көзінен жас ағызатын.
Туады, туады әлі нағыз ақын!

Жыр сөздері жай болып атылғанда,
Атылғанда, аспаннан оқылғанда,
Мылқауларға тіл бітіп, керең естіп,
Жанар пайда болады соқырларға.

* * *
Ещё придёт, родится подлинный поэт,
Который мёд и яд приносит в этот свет.
Вдове он будет собеседником ближайшим,
От человеческих палач заплачет бед.
Ещё придёт, родиться подлинный поэт!

Когда слова поэмы молнией ударят,
Прочитанные с неба, всех они одарят,
Глухонемые слух, дар речи обретут,
И у слепых пора прозрения настанет.

[Перевод мой. – Ж.Б.]

Жанат Баймухаметов, философ, поэт-переводчик
Алматы, февраль 2011 г.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *